No regret, no bargaining, no sorrow:
All shall pass, like apple blossoms wane.
Withering in autumn gold of morrow,
I shall never be so young again.
Touched by cold, it doesn’t beat that briskly,
My old heart, won’t start to jump and skip.
And the land of misty birchwood mystery
Does no longer tempt for barefoot trip.
Spirit of the wanderer! Rare and precious
Have become your flaming gifts of song.
All is gone, my vividness and freshness,
Floods of feelings, thought they were so strong!
I’m becoming scarce with my desire.
Life, it feels now like it was a dream.
As if I, in morning hazy fire,
Rode a scarlet horse in booming gleam.
Russet leaves are falling. Night is falling.
All shall turn to dust, and so shall I.
Blessed we are who come but for a moment.
Blessed to rise and bloom, and blessed to die.
Не жалею, не зову, не плачу,
Всё пройдёт, как с белых яблонь дым.
Увяданья золотом охваченный,
Я не буду больше молодым.
Ты теперь не так уж будешь биться,
Сердце, тронутое холодком,
И страна берёзового ситца
Не заманит шляться босиком.
Дух бродяжий, ты всё реже, реже
Расшевеливаешь пламень уст.
О моя утраченная свежесть,
Буйство глаз и половодье чувств.
Я теперь скупее стал в желаньях,
Жизнь моя, иль ты приснилась мне?
Словно я весенней гулкой ранью
Проскакал на розовом коне.
Все мы, все мы в этом мире тленны,
Тихо льётся с клёнов листьев медь…
Будь же ты вовек благословенно,
Что пришло процвесть и умереть.