From "Canzone Three"
Oh, how silent is the nature,
It only looks and only hears,
The people's spirit in a rapture
Clings to a freedom -- fast and fierce.
This planet will forget offences
Of him who trades, of him who kills,
And, as in reminiscences,
Druids will teach from greenish hills.
And, as in olden times, the poets
Will lead men's souls up to heights,
Like Angel leads the dazzling comets
To a point, that is not in sight.
В скольких земных океанах я плыл,
Древних, веселых и пенных,
Сколько в степях караваны водил
Дней и ночей несравненных…
Как мы смеялись в былые года
С вольною Музой моею…
Рифмы, как птицы, слетались тогда,
Сколько — и вспомнить не смею.
Только любовь мне осталась, струной
Ангельской арфы взывая,
Душу пронзая, как тонкой иглой,
Синими светами рая.
Ты мне осталась одна. Наяву
Видевший солнце ночное,
Лишь для тебя на земле я живу,
Делаю дело земное.
Да, ты в моей беспокойной судьбе —
Ерусалим пилигримов.
Надо бы мне говорить о тебе
На языке серафимов.