Bluish flames now are darting above,
My sweet home is abandoned somewhere,
For the first time, I’m singing of love.
For the first time, no scandals, I swear.
Like a barren, bare garden I was,
Yearning crudely for women and booze,
Ceased to like dance and singing, because
I gained sight and to live I must choose.
Wish I’d only be glancing at you,
See the millpond of each gold-black eye,
So, disliking our past, with it through,
You will not leave for some other guy.
Stature lightweight and gentle your walk.
If you grasped with your heart, tough from grit,
How a bully can love, you’d be shocked,
And how he can obey and submit.
Bars and taverns I’d cease to attend.
I’d no longer write poems at all,
Just to faintly touch your dearest hand
And your hair in the color of fall.
Then I’d come to you, for life to cling,
Home, abroad, go with you anywhere.
For the first time, of love now I sing,
For the first time, no scandals, I swear.
Заметался пожар голубой,
Позабылись родимые дали.
В первый раз я запел про любовь,
В первый раз отрекаюсь скандалить.
Был я весь как запущенный сад,
Был на женщин и зелие падкий.
Разонравилось пить и плясать
И терять свою жизнь без оглядки.
Мне бы только смотреть на тебя,
Видеть глаз златокарий омут,
И чтоб, прошлое не любя,
Ты уйти не смогла к другому.
Поступь нежная, легкий стан,
Если б знала ты сердцем упорным,
Как умеет любить хулиган,
Как умеет он быть покорным.
Я б навеки забыл кабаки
И стихи бы писать забросил,
Только б тонко касаться руки
И волос твоих цветом в осень.
Я б навеки пошел за тобой
Хоть в свои, хоть в чужие дали...
В первый раз я запел про любовь,
В первый раз отрекаюсь скандалить.