And of you, O my first inclination,
I took leave. The East was coming blue.
“I’ll remember,” you artlessly mentioned.
Not at once then I trusted in you.
They arise and they vanish — the faces:
Now you’re here, but afar in the morn.
Why of this only one of all pages,
Had I once bent a corner for long?
Every time this book opens mere
In the same place, and it’s very strange:
As it was a last trice — all is here —
As if years had not passed from that edge.
He, who said, “Heart is made of a stone”,
Had a thought: “Just a flame is the stuff”...
I will never discern: you’re my own
Or was only with me in a love.
И с тобой, моей первой причудой,
Я простился. Восток голубел.
Просто молвила: «Я не забуду».
Я не сразу поверил тебе.
Возникают, стираются лица,
Мил сегодня, а завтра далек.
Отчего же на этой странице
Я когда-то загнул уголок?
И всегда открывается книга
В том же месте. И странно тогда:
Все как будто с прощального мига
Не прошли невозвратно года.
О, сказавший, что сердце из камня,
Знал наверно: оно из огня...
Никогда не пойму, ты близка мне
Или только любила меня.