Николай Гумильов
Работник
Жарка пещ, духалото, тезгяхът…
Дребен, стар човек край тях стърчи.
И изглежда погледът му плах от
силно зачервените очи.
Вече спят другарите му. Не е
само той от сън оборен. Все
е зает куршума да излее,
който мойта смърт ще донесе.
Свърши и с отрудена усмивка
тръгва към дома. Блести луна.
Чака го под топлата завивка
сънена добрата му жена.
А куршумът негов ще просвири
над запенената Двина и —
майсторски отлят — ще ме подири,
и в гръдта ми ще се настани.
Аз ще рухна и ще се замятам.
Миналото в миг ще се яви.
И кръвта ще плисне по земята,
ще намокри прашните треви.
Ей така — на прага на Съдбата,
ще ми въздаде за всеки грях
Господ с пълна мяра — чрез ръката
на човека дребен, стар и плах.
Бойко Ламбовски
(Nikolay Gumilev`s site)
Николай Гумилёв
Рабочий
Он стоит пред раскаленным горном,
Невысокий старый человек.
Взгляд спокойный кажется покорным
От миганья красноватых век.
Все товарищи его заснули,
Только он один еще не спит:
Все он занят отливаньем пули,
Что меня с землею разлучит.
Кончил, и глаза повеселели.
Возвращается. Блестит луна.
Дома ждет его в большой постели
Сонная и теплая жена.
Пуля им отлитая, просвищет
Над седою, вспененной Двиной,
Пуля, им отлитая, отыщет
Грудь мою, она пришла за мной.
Упаду, смертельно затоскую,
Прошлое увижу наяву,
Кровь ключом захлещет на сухую,
Пыльную и мятую траву.
И Господь воздаст мне полной мерой
За недолгий мой и горький век.
Это сделал в блузе светло-серой
Невысокий старый человек.