Nikolay Zabolotsky
Metamorphoses

How the world does change! And I change just the same!
I go by but one name,
Yet not mine, but ours, is the name I'm given.
We are many. Living
Am I. So my blood might not grow cold, I've died
More — far more deaths than one.
How many dead bodies I have cast aside
From my own! If Reason
Mine could ever sink her eye into the earth,
She'd spy me in my berth
Far down below, lying deep amidst the graves.
Myself, tossed on ocean's waves,
She'd show me, or borne on breeze to lands unknown.
She'd show me, so loved once, my poor bones.

Yet still I live! My spirit e'er fuller locks
Upon the throng of weird
Beasts. Nature's alive. Alive amongst the rocks
Are living grain and dead
Herbarium. A living architecture
(Link in link, form to form),
The world — singing organ, sea of pipes, clavier —
Dies in neither joy nor storm.

How everything is changing! What once was bird
Now lies a page of words;
Thought was once a simple bloom; on bulls' slow feet
A march did poems beat.
And what was me anew, perhaps, has flourished,
And leaves the plant world nourished.

Thus, as we struggle to unravel some ball
Of tangled yarn, it's then
We see, all of a sudden, what we should call
Immortal. We superstitious men!

Translated by Leo Shtutin

Николай Заболоцкий
Метаморфозы

Как мир меняется! И как я сам меняюсь!
Лишь именем одним я называюсь,
На самом деле то, что именуют мной, —
Не я один. Нас много. Я — живой
Чтоб кровь моя остынуть не успела,
Я умирал не раз. О, сколько мертвых тел
Я отделил от собственного тела!
И если б только разум мой прозрел
И в землю устремил пронзительное око,
Он увидал бы там, среди могил, глубоко
Лежащего меня. Он показал бы мне
Меня, колеблемого на морской волне,
Меня, летящего по ветру в край незримый,
Мой бедный прах, когда-то так любимый.

А я все жив! Все чище и полней
Объемлет дух скопленье чудных тварей.
Жива природа. Жив среди камней
И злак живой и мертвый мой гербарий.
Звено в звено и форма в форму. Мир
Во всей его живой архитектуре —
Орган поющий, море труб, клавир,
Не умирающий ни в радости, ни в буре.

Как все меняется! Что было раньше птицей,
Теперь лежит написанной страницей;
Мысль некогда была простым цветком,
Поэма шествовала медленным быком;
А то, что было мною, то, быть может,
Опять растет и мир растений множит.

Вот так, с трудом пытаясь развивать
Как бы клубок какой-то сложной пряжи,
Вдруг и увидишь то, что должно называть
Бессмертием. О, суеверья наши!

Перевод стихотворения Николая Заболоцкого «Метаморфозы» на английский.