Na lukách s vůní medovou
já v dětství tak šťasten byl,
v pasekách s trávou vysokou,
že býk se do ní skryl.
Tu volal každý keř u cesty:
«Pojď, spolu si pohrajem.
Opatrně mne obejdi
a uvidíš, kdo vlastně jsem.»
Jen divoký vítr podzimní
často hru překazil nám,
srdce mi tlouklo blaženě,
já věřil, že umírám.
Ne sám, se mnou druh, tak drahý mi,
devětsil, lopucha s ním.
A za nebesy dálnými
že všemu porozumím.
A proto mám rád bitev rozmary,
hrom děl když k útoku řve,
že lidská krev není mi světější,
než trav šťávy smaragdové.
Я ребенком любил большие,
Медом пахнущие луга,
Перелески, травы сухие
И меж трав бычачьи рога.
Каждый пыльный куст придорожный
Мне кричал: «Я шучу с тобой,
Обойди меня осторожно
И узнаешь, кто я такой!»
Только, дикий ветер осенний,
Прошумев, прекращал игру, —
Сердце билось еще блаженней,
И я верил, что я умру
Не один, — с моими друзьями.
С мать-и-мачехой, с лопухом.
И за дальними небесами
Догадаюсь вдруг обо всем.
Я за то и люблю затеи
Грозовых военных забав,
Что людская кровь не святее
Изумрудного сока трав.