Arseny Tarkovsky
First Meetings

Every moment we were together
We celebrated, like Epiphany,
Alone in the whole world. You were
Bolder and lighter than a bird’s wing,
Head swirling with vertigo, you ran
Down the staircase and led me
Through damp lilac into your domain
On the other side of the mirror.

When night came, a favor
Was granted to me, the altar gates
Were opened wide and in the dark
Our nakedness was radiant
And slowly bowed down,
And, waking, I would say:
«Bless you!» —
And I knew that my benediction
Was presumptuous: You were asleep,
And the lilac stretched out from the table
To touch your eyelids with a universe of blue,
And, touched with the blue, your eyelids
Were still, and your hand was warm.

Yet within a crystal, rivers pulsed,
Mountains smoked with mist, seas glimmered,
And you held the crystal sphere
In your palm, and you slept on a throne,
And — Righteous God — you were mine.
You awoke and transfigured
Everyday human words,
And your speech was filled to overflowing
With sonorous power, and the word you
Discovered its new meaning and that was: King.
Everything in the world was transfigured, even
Simple things — the washbasin, a jug — when
Water, layered and steadfast,
Stood between us, as though on guard.

We were led, not knowing whither.
Cities built by miracle
Receded before us, like mirages,
Wild mint itself lay down beneath our feet,
And birds traveled our same route,
And fish in the river swam upstream,
And the sky unfurled before our eyes...

When fate followed in our tracks
Like a madman with a razor in hand.

Translated by Albert C. Todd

Арсений Тарковский
Первые свидания

Свиданий наших каждое мгновенье
Мы праздновали, как богоявленье,
Одни на целом свете. Ты была
Смелей и легче птичьего крыла,
По лестнице, как головокруженье,
Через ступень сбегала и вела
Сквозь влажную сирень в свои владенья
С той стороны зеркального стекла.

Когда настала ночь, была мне милость
Дарована, алтарные врата
Отворены, и в темноте светилась
И медленно клонилась нагота,
И, просыпаясь: «Будь благословенна!» —
Я говорил и знал, что дерзновенно
Мое благословенье: ты спала,
И тронуть веки синевой вселенной
К тебе сирень тянулась со стола,
И синевою тронутые веки
Спокойны были, и рука тепла.

А в хрустале пульсировали реки,
Дымились горы, брезжили моря,
И ты держала сферу на ладони
Хрустальную, и ты спала на троне,
И — боже правый! — ты была моя.

Ты пробудилась и преобразила
Вседневный человеческий словарь,
И речь по горло полнозвучной силой
Наполнилась, и слово ты раскрыло
Свой новый смысл и означало царь.

На свете все преобразилось, даже
Простые вещи — таз, кувшин, — когда
Стояла между нами, как на страже,
Слоистая и твердая вода.

Нас повело неведомо куда.
Пред нами расступались, как миражи,
Построенные чудом города,
Сама ложилась мята нам под ноги,
И птицам с нами было по дороге,
И рыбы подымались по реке,
И небо развернулось пред глазами…

Когда судьба по следу шла за нами,
Как сумасшедший с бритвою в руке.

Стихотворение Арсения Тарковского «Первые свидания» на английском.
(Arseny Tarkovsky in english).