Alexander Blok
The Scythians

You are but millions. Our unnumbered nations
Are as the sands upon the sounding shore.
We are the Scythians! We are the slit-eyed Asians!
Try to wage war with us — you'll try no more!

You've had whole centuries. We — a single hour.
Like serfs obedient to their feudal lord,
We've held the shield between two hostile powers —
Old Europe and the barbarous Mongol horde.

Your ancient forge has hammered down the ages,
Drowning the distant avalanche's roar.
Messina, Lisbon — these, you thought, were pages
In some strange book of legendary lore.

Full centuries long you've watched our Eastern lands,
Fished for our pearls and bartered them for grain;
Made mockery of us, while you laid your plans
And oiled your cannon for the great campaign.

The hour has come. Doom wheels on beating wing.
Each day augments the old outrageous score.
Soon not a trace of dead nor living thing
Shall stand where once your Paestums flowered before.

O Ancient World, before your culture dies,
Whilst failing life within you breathes and sinks,
Pause and be wise, as Oedipus was wise,
And solve the age-old riddle of the Sphinx.

That Sphinx is Russia. Grieving and exulting,
And weeping black and bloody tears enough,
She stares at you, adoring and insulting,
With love that turns to hate, and hate — to love.

Yes, love! For you of Western lands and birth
No longer know the love our blood enjoys.
You have forgoten there's a love on Earth
That burns like fire and, like all fire, destroys.

We love cold Science passionately pursued;
The visionary fire of inspiration;
The salt of Gallic wit, so subtly shrewd,
And the grim genius of th German nation.

We know the hell of a Parisian street,
And Venice, cool in water and in stone;
The scent of lemons in the southern heat;
The fuming piles of soot-begrimed Cologne.

We love raw flesh, its color and its stench.
We love to taste it in our hungry maws.
Are we to blame then, if your ribs should crunch,
Fragile between our massive, gentle paws?

We know just how to play the cruel game
Of breaking in the most rebellious steeds;
And stubborn captive maids we also tame
And subjugate, to gratify our needs…

Come join us, then! Leave war and war's alarms,
And grasp the hand of peace and amity.
While still there's time, Comrades, lay down your arms!
Let us unite in true fraternity!

But if you spurn us, then we shall not mourn.
We too can reckon perfidy no crime,
And countless generations yet unborn
Shall curse your memory till the end of time.

We shall abandon Europe and her charm.
We shall resort to Scythian craft and guile.
Swift to the woods and forests we shall swarm,
And then look back, and smile our slit-eyed smile.

Away to the Urals, all! Quick, leave the land,
And clear the field for trial by blood and sword,
Where steel machines that have no soul must stand
And face the fury of the Mongol horde.

But we ourselves, henceforth, we shall not serve
As henchmen holding up the trusty shield.
We'll keep our distance and, slit-eyed, observe
The deadly conflict raging on the field.

We shall not stir, even though the frenzied Huns
Plunder the corpses of the slain in battle, drive
Their cattle into shrines, burn cities down,
And roast their white-skinned fellow men alive.

O ancient World, arise! For the last time
We call you to the ritual feast and fire
Of peace and brotherhood! For the last time
O hear the summons of the barbarian lyre!

Translated by Alex Miller

Александр Блок
Скифы

Мильоны — вас. Нас — тьмы, и тьмы, и тьмы.
Попробуйте, сразитесь с нами!
Да, скифы — мы! Да, азиаты — мы,
С раскосыми и жадными очами!

Для вас — века, для нас — единый час.
Мы, как послушные холопы,
Держали щит меж двух враждебных рас
Монголов и Европы!

Века, века ваш старый горн ковал
И заглушал грома, лавины,
И дикой сказкой был для вас провал
И Лиссабона, и Мессины!

Вы сотни лет глядели на Восток
Копя и плавя наши перлы,
И вы, глумясь, считали только срок,
Когда наставить пушек жерла!

Вот — срок настал. Крылами бьет беда,
И каждый день обиды множит,
И день придет — не будет и следа
От ваших Пестумов, быть может!

О, старый мир! Пока ты не погиб,
Пока томишься мукой сладкой,
Остановись, премудрый, как Эдип,
Пред Сфинксом с древнею загадкой!

Россия — Сфинкс. Ликуя и скорбя,
И обливаясь черной кровью,
Она глядит, глядит, глядит в тебя
И с ненавистью, и с любовью!...

Да, так любить, как любит наша кровь,
Никто из вас давно не любит!
Забыли вы, что в мире есть любовь,
Которая и жжет, и губит!

Мы любим все — и жар холодных числ,
И дар божественных видений,
Нам внятно всё — и острый галльский смысл,
И сумрачный германский гений...

Мы помним всё — парижских улиц ад,
И венецьянские прохлады,
Лимонных рощ далекий аромат,
И Кельна дымные громады...

Мы любим плоть — и вкус ее, и цвет,
И душный, смертный плоти запах...
Виновны ль мы, коль хрустнет ваш скелет
В тяжелых, нежных наших лапах?

Привыкли мы, хватая под уздцы
Играющих коней ретивых,
Ломать коням тяжелые крестцы,
И усмирять рабынь строптивых...

Придите к нам! От ужасов войны
Придите в мирные обьятья!
Пока не поздно — старый меч в ножны,
Товарищи! Мы станем — братья!

А если нет — нам нечего терять,
И нам доступно вероломство!
Века, века вас будет проклинать
Больное позднее потомство!

Мы широко по дебрям и лесам
Перед Европою пригожей
Расступимся! Мы обернемся к вам
Своею азиатской рожей!

Идите все, идите на Урал!
Мы очищаем место бою
Стальных машин, где дышит интеграл,
С монгольской дикою ордою!

Но сами мы — отныне вам не щит,
Отныне в бой не вступим сами,
Мы поглядим, как смертный бой кипит,
Своими узкими глазами.

Не сдвинемся, когда свирепый гунн
В карманах трупов будет шарить,
Жечь города, и в церковь гнать табун,
И мясо белых братьев жарить!...

В последний раз — опомнись, старый мир!
На братский пир труда и мира,
В последний раз на светлый братский пир
Сзывает варварская лира!

Перевод стихотворения Александра Блока «Скифы» на английский.