Vladimir Mayakovsky
To Comrade Nette Man-and-ship

It wasn’t an unearthly shock —
        Not a shade from death’s door.
Into the port,
                     like molten summer,
and turning, made straight for the dock,
Comrade “Theodore
It is — he
        I recognised him.
In saucer-like goggles of life-saving belts.
“— Greetings, Nette:
        Gee, I’m glad that you’re alive
in running cables,
                        and life-smoking funnels.
Come over here:
        Or is it shallow for you to be in?
From Batum, eh?
        How your boilers steamed....
Remember, Nette, —
        when a human being
in a dip-coupé
        you drank tea with me?
Took your time,
                         while others snored in oblivion.
                        diplomatic seals,
chatted en route
        about Romke Jacobson**
and so comically swotted
        poetic rules.
Dropped asleep at dawn.
                   cramped round the trigger...
Butt in —
        those who like a trip:
And just a year ago
        who’d have figured
I’d meet with you again —
        as a ship.
Beyond your stern the moon —
        Gee, it’s great:
Cutting space in half
        as it sets,
Trailing tracks of heroes
        for ever in its wake,
bright and bloody
        from corridor combats,
Communism from books
        is easy belief.
(To serve it up
                        in books
                                       is fashionable.)
But this —
        brings “rigmarole” to life,
and shows
                             in flesh and blood.
We live,
                                in an iron oath.
For that —
        we’re crucified
                                and bullets fleer:
that the world shall be
        one human commonwealth,
without any Russia,
        without any Latvia.
Blood runs in our veins
        not water pallid.
We march on,
        through revolver barks,
                   we shall be embodied
in ships,
        in poems,
                        and other long-lived works.

I want to live and live,
        through the years whirl fleet,
But at the end I want —
        no other wish lives yet —
My hour of death
        I want to meet
as death was met
        by Comrade Theodore Nette.

Theodore Nette was a Latvian Bolshevik, a friend of Mayakovsky. He became a Diplomatic Courier for the Soviet Government, and one day while travelling from Latvia to Russia in a Diplomatic Coupé, “Whites” attempted to steal his diplomatic bag. A struggle ensued in the corridor. He fought them off with his revolver, killing both his assailants saving his country’s documents, but himself being killed in the process. Later a Soviet Steamship on the Black Sea was named after him.

** A Russian Literary Critic.

Translated by Herbert Marshall

Владимир Маяковский
Товарищу Нетте, пароходу и человеку

Я недаром вздрогнул.
        Не загробный вздор.
В порт,
                как расплавленное лето,
        и входил
                товарищ «Теодор
Это — он.
        Я узнаю его.
В блюдечках — очках спасательных кругов.
— Здравствуй, Нетте!
        Как я рад, что ты живой
дымной жизнью труб,
                и крюков.
Подойди сюда!
        Тебе не мелко?
От Батума,
        чай, котлами покипел…
Помнишь, Нетте,—
        в бытность человеком
ты пивал чаи
        со мною в дипкупе?
Медлил ты.
        Захрапывали сони.
                в печати сургуча,
        болтал о Ромке Якобсоне
и смешно потел,
        стихи уча.
Засыпал к утру.
                аж палец свел…
Суньтеся —
                кому охота!
Думал ли,
                что через год всего
встречусь я
        с тобою —
                с пароходом.
За кормой лунища.
        Ну и здорово!
        просторы надвое порвав.
Будто навек
        за собой
                из битвы коридоровой
тянешь след героя,
        светел и кровав.
В коммунизм из книжки
        верят средне.
«Мало ли,
        что можно
                в книжке намолоть!»
А такое —
        оживит внезапно «бредни»
и покажет
                естество и плоть.
Мы живем,
                железной клятвой.
За нее —
        на крест,
                и пулею чешите:
это —
        чтобы в мире
                без России,
                        без Латвии,
жить единым
        человечьим общежитьем.
В наших жилах —
        кровь, а не водица.
Мы идем
        сквозь револьверный лай,
в пароходы,
        в строчки
                и в другие долгие дела.


Мне бы жить и жить,
        сквозь годы мчась.
Но в конце хочу —
        других желаний нету —
встретить я хочу
        мой смертный час
        как встретил смерть
                товарищ Нетте. 

Стихотворение Владимира Маяковского «Товарищу Нетте, пароходу и человеку» на английском.
(Vladimir Mayakovsky in english).