尼古拉 古米廖夫
迷途的电车

我走在一条陌生的街上
猛听到群鸦发出惊慌的叫声,
惊叫声伴随着沉雷阵阵,――
只见一辆电车在我眼前飞奔。

我是怎么跳到电车踏板上的,
这对我来说也是一个谜。
空中刹时亮起一条火龙,
青天白日下也看得清。

电车奔驰如一条生有双翼的暴风雨的青龙,
迷失在时间的深渊中……
停下,开车的人,
立刻停止,你的飞行。

已经晚了。我们已经绕过了那堵墙,
我们已经飞过了棕榈树丛,
涅瓦、尼罗和塞纳河上三座桥,
也已被我们丢在了身后。

一个贫穷的老人在窗前闪现,
探询的目光追随在我们身后
这无疑就是那位老者
一年前死于布鲁特。

我这是在哪儿?为什么我这么不安、这么潦倒,
我的心灵砰砰如把门敲:
"瞧那边那个车站,在那里
能否买到去往印度的车票?"

招牌上……是血写的字母
上写"绿色通道",于是我知道此处
不卖白菜和冬油菜,
而只出售死者的头颅。

身穿红衬衫,我的脸色如牛乳,
刽子手也砍下了我的头颅,
此刻它和别人的头在这里
就在血渍泥泞的箱底。

胡同里有一道板壁,
三扇窗户的房子和灰色的草地……
停下,司机,
立刻停止。

张 冰
(Nikolay Gumilev`s site)

Николай Гумилёв
Заблудившийся трамвай

Шел я по улице незнакомой
И вдруг услышал вороний грай,
И звоны лютни, и дальние громы,
Передо мною летел трамвай.

Как я вскочил на его подножку,
Было загадкою для меня,
В воздухе огненную дорожку
Он оставлял и при свете дня.

Мчался он бурей темной, крылатой,
Он заблудился в бездне времен…
Остановите, вагоновожатый,
Остановите сейчас вагон.

Поздно. Уж мы обогнули стену,
Мы проскочили сквозь рощу пальм,
Через Неву, через Нил и Сену
Мы прогремели по трем мостам.

И, промелькнув у оконной рамы,
Бросил нам вслед пытливый взгляд
Нищий старик, — конечно тот самый,
Что умер в Бейруте год назад.

Где я? Так томно и так тревожно
Сердце мое стучит в ответ:
Видишь вокзал, на котором можно
В Индию Духа купить билет?

Вывеска… кровью налитые буквы
Гласят — зеленная, — знаю, тут
Вместо капусты и вместо брюквы
Мертвые головы продают.

В красной рубашке, с лицом, как вымя,
Голову срезал палач и мне,
Она лежала вместе с другими
Здесь, в ящике скользком, на самом дне.

А в переулке забор дощатый,
Дом в три окна и серый газон…
Остановите, вагоновожатый,
Остановите сейчас вагон!

Машенька, ты здесь жила и пела,
Мне, жениху, ковер ткала,
Где же теперь твой голос и тело,
Может ли быть, что ты умерла!

Как ты стонала в своей светлице,
Я же с напудренною косой
Шел представляться Императрице
И не увиделся вновь с тобой.

Понял теперь я: наша свобода
Только оттуда бьющий свет,
Люди и тени стоят у входа
В зоологический сад планет.

И сразу ветер знакомый и сладкий,
И за мостом летит на меня
Всадника длань в железной перчатке
И два копыта его коня.

Верной твердынею православья
Врезан Исакий в вышине,
Там отслужу молебен о здравьи
Машеньки и панихиду по мне.

И всё ж навеки сердце угрюмо,
И трудно дышать, и больно жить…
Машенька, я никогда не думал,
Что можно так любить и грустить.

Перевод стихотворения Николая Гумилёва «Заблудившийся трамвай» на китайский.
>