Nikolay Gumilev
Modernity

I shut Homer and sat by the bay window glass.
On my lips the last word of the Iliad fluttered.
The night watchman’s long shadow unhurriedly passed,
And above something — lamplight or moonlight — bright sputtered.

So, so often I’d throw down challenging looks
And I met in reply many challenging glances:
Odysseuses over a shipping firm’s books,
Agamemnons amid seedy public-hall bouncers.

Likewise, far in Siberia where blizzards weep,
Mastodons grow more still in their silver glaciers.
Over there their dull yearning makes snowdrifts sweep,
And it’s their blood that reddens horizon frontiers.

I am sad from the book, yearning from the moon’s light.
Perhaps I need no hero, the way it is going.
Here come down the alley, strange in tender delight,
A pair of students embracing, like Daphnis and Chloe.

Translated by Tamara Vardomskaya
(Nikolay Gumilev`s site)

Николай Гумилёв
Современность

Я закрыл Илиаду и сел у окна,
На губах трепетало последнее слово,
Что-то ярко светило — фонарь иль луна,
И медлительно двигалась тень часового.

Я так часто бросал испытующий взор
И так много встречал отвечающих взоров,
Одиссеев во мгле пароходных контор,
Агамемнонов между трактирных маркеров.

Так, в далекой Сибири, где плачет пурга,
Застывают в серебряных льдах мастодонты,
Их глухая тоска там колышет снега,
Красной кровью — ведь их — зажжены горизонты.

Я печален от книги, томлюсь от луны,
Может быть, мне совсем и не надо героя,
Вот идут по аллее, так странно нежны,
Гимназист с гимназисткой, как Дафнис и Хлоя.

Перевод стихотворения Николая Гумилёва «Современность» на английский.
>