Nikolay Gumilev

In corridors dead-locked and halls like the deserts
Hilarious masks today gathered together,
With flowers the chambers entwined and the closets
Wild dances have stormed like the autumnal weather.

The Moons with the dragons have wandered embracing,
The vases Chinese trashed about between them,
The torch was aflame and the lute that was playing
Repeated the same inexplicable first name.

Mazurka's impetuous call resonated,
I danced with a lady of pleasure of Sodom,
I laughed of a fun, and was sad of a sadness,
And something familiar was for me most of.

Appealed for a girlfriend I: Mask, please remove it!
Can it be that you have failed me recognizing?
An ancient tale me reminded that fury,
I've heard of that tale, which for me was amazing.

Eternally strange you'll remain for the others,
And only for me you are endlessly friendly,
Believe me, I'll keep it from masks and from humans
The princes of Sodom, I know you so badly.

I've heard her laughter so young and so crazy
But eyes her met not my eyes under cover,
The Moons with the dragons have wandered embracing,
Between them, the vases Chinese trashed about.

And all of a sudden, like thread but an empty,
The dark face of night, in a window was passing,
She slipped from me slightly and scary snaky
And looked in my eyes when she was undisguising.

Reminiscent I was, and I recollected
The same songs, the same shiver of lust and passion,
And tenderly: "Rise!" - to me insinuated -
"Arise for the life and the fortune, new fashion!"

I got revelation in intimate moment,
But I'll keep my terrible vow confidential,
My princes, my princes, and I am your bondman,
You may take my body and soul for pleasure.

Translated by Alexander Bondar
(Nikolay Gumilev`s site)

Николай Гумилёв

В глухих коридорах и в залах пустынных
Сегодня собрались веселые маски,
Сегодня в увитых цветами гостиных
Прошли ураганом безумные пляски.

Бродили с драконами под руку луны,
Китайские вазы метались меж ними,
Был факел горящий и лютня, где струны
Твердили одно непонятное имя.

Мазурки стремительный зов раздавался,
И я танцевал с куртизанкой Содома,
О чем-то грустил я, чему-то смеялся,
И что-то казалось мне странно-знакомо.

Молил я подругу: «Сними эту маску,
Ужели во мне не узнала ты брата?
Ты так мне напомнила древнюю сказку,
Которую раз я услышал когда-то.

Для всех ты останешься вечно-чужою
И лишь для меня бесконечно-знакома,
И верь, от людей и от масок я скрою,
Что знаю тебя я, царица Содома».

Под маской мне слышался смех ее юный,
Но взоры ее не встречались с моими,
Бродили с драконами под руку луны,
Китайские вазы метались меж ними.

Как вдруг под окном, где угрозой пустою
Темнело лицо проплывающей ночи,
Она от меня ускользнула змеею,
И сдернула маску, и глянула в очи.

Я вспомнил, я вспомнил — такие же песни,
Такую же дикую дрожь сладострастья
И ласковый, вкрадчивый шепот: «Воскресни,
Воскресни для жизни, для боли и счастья!»

Я многое понял в тот миг сокровенный,
Но страшную клятву мою не нарушу.
Царица, царица, ты видишь, я пленный,
Возьми мое тело, возьми мою душу!

Стихотворение Николая Гумилёва «Маскарад» на английском.
(Nikolay Gumilev in english).