Ja zaspim. Talasima bijelima
Bio sam odnijet s lađe — van.
Nad vodom, slična mrtvim tijelima
Osvane zemlja — nov mi stan...
Tu ima konja s očim’ bistrima
Ovo je zlatnih špilja kraj —
Al’ noću, sjajuć’ očnim iskrama,
Pantere dođu u moj gaj...
Tu čipke-trava igra s zorama,
Sja rijeka usred srebrnoga tla —
No ima šuma s manđragorama,
Tim cvijećem užasa i zla...
I u vis, tuj, na plavu mramoru
Svijetionik podigoh na brijeg,
Da bi s dalekog broda na moru
Odmah se opazio moj stijeg.
Nudio sam njima perja nojeva,
I voća, i korala nit...
Al nitko jarbola i strojeva
Još nije htio zaustavit...
Svak zna za staroga ovakula.
Svi pamte njegov zadnji sud:
Nek duša bude vazda plakala
U tih, kog Sudba baci tud’!
I, gle, Osamljenost tajanstvena
Svoj podiže — od plama — bič —
Jer proti drevnim proročanstvima
Po sudbi — ja se moram dic...
Я спал, и смыла пена белая
Меня с родного корабля,
И в черных водах, помертвелая,
Открылась мне моя земля.
Она полна конями быстрыми
И красным золотом пещер,
Но ночью вспыхивают искрами
Глаза блуждающих пантер.
Там травы славятся узорами
И реки словно зеркала,
Но рощи полны мандрагорами,
Цветами ужаса и зла.
На синевато-белом мраморе
Я высоко воздвиг маяк,
Чтоб пробегающие на море
Далеко видели мой стяг.
Я предлагал им перья страуса,
Плоды, коралловую нить,
Но ни один стремленья паруса
Не захотел остановить.
Все чтили древнего оракула
И приговор его суда
О том, чтоб вечно сердце плакало
У всех заброшенных сюда.
И надо мною одиночество
Возносит огненную плеть
За то, что древнее пророчество
Мне суждено преодолеть.