Mikhail Lermontov
Cossack`s cradle song

Sleep, my pretty child,
The bright moon silently looks
        Into thy cradle.
I shall tell fairy-tales,
        I shall sing a song
And fall asleep, thou, having closed thine eyes,

Over the stories ripples the Terek,
        The muddy wave splashes;
The wicked Tchetchenian crawls on the shore
        Sharpens his dagger;
But thy father is an old warrior
        Hardened in battle...
Sleep, my little one, be calm,

Thou shalt know thyself — the time will come —
        The warlike life;
Boldly thou shalt thrust thy foot in the stirrup
        And thou shalt take the rifle.
I the war saddle
        Shall embroider with silk...
Sleep, mine own dear child,

Thou shalt be a champion in figure
        And a Cossack in spirit.
I shall go out to see thee off;
        Thou shalt wave with thy hand...
How many bitter tears secretly
        I shall shed that night!..
Sleep, my angel, silently, sweetly,

I shall torture myself with longing,
        Wait disconsolate.
I shall pray all day long,
        I shall "spae" in the nights;
I shall think that thou feelest lonely
        In a strange country...
Sleep then, while thou knowest not troubles,

I shall give thee for thy journey
        An holy image;
Thou, when praying to God,
        Set it in front of thee.
And when preparing for the dangerous battle,
        Remember thy mother...
Sleep, my pretty child,

The above poem is a good example of Lermontov's realistic and unadorned style of writing. Every word in it has the native savour and homeliness of a Cossack mother's speech, and every feeling expressed is one that she would naturally feel.

But to understand this poem, the reader must also realise that the Cossacks form a special body in which every male member is bound to render military service to Russia, practically for life (the exceptions that exist apply only to a priest, a teacher, or one of four brothers). To this high calling, every baby is devoted from the cradle.

Translated by B. A. Rudzinsky and Stella Gardiner

Михаил Лермонтов
Казачья колыбельная песня

Спи, младенец мой прекрасный,
Тихо смотрит месяц ясный
        ‎В колыбель твою.
Стану сказывать я сказки,
        ‎Песенку спою;
Ты ж дремли, закрывши глазки,

По камням струится Терек,2
        ‎Плещет мутный вал;
Злой чечен3 ползет на берег,
        ‎Точит свой кинжал;
Но отец твой — старый воин,
        ‎Закален в бою:
Спи, малютка, будь спокоен,

Сам узнаешь, будет время,
        ‎Бранное житье;
Смело вденешь ногу в стремя
        ‎И возьмешь ружье.
Я седельце боевое
        ‎Шелком разошью...
Спи, дитя мое родное,

Богатырь ты будешь с виду
        ‎И казак душой.
Провожать тебя я выйду —
        ‎Ты махнешь рукой...
Сколько горьких слез украдкой
        ‎Я в ту ночь пролью!..
Спи, мой ангел, тихо, сладко,

Стану я тоской томиться,
        ‎Безутешно ждать;
Стану целый день молиться,
        ‎По ночам гадать;
Стану думать, что скучаешь
        ‎Ты в чужом краю...
Спи ж, пока забот не знаешь,

Дам тебе я на дорогу
        ‎Образок святой:
Ты его, моляся богу,
        ‎Ставь перед собой;
Да, готовясь в бой опасный,
        ‎Помни мать свою...
Спи, младенец мой прекрасный,


1. Ба́ять, means to relate, to tell; ба́йка = ба́юшка means tale, story; and баюшки-баю means literally "I tell the story", but has here no special significance. It is the usual accompaniment of cradle songs, equivalent to the English — Rock-a-bye."

2. Те́рек, see Pushkin's poem "Avalanche."

3. Чече́н or чече́нец, Tchetchenian. The Tchetchenians are one of the Caucasian tribes, dwelling on the banks of the River Terek, and its tributary Sunzha (Су́жна).

Стихотворение Михаила Лермонтова «Казачья колыбельная песня» на английском.
(Mikhail Lermontov in english).