Bulat Okudzhava
Will you please be so kind as to pull down the blinds, and...

Will you please be so kind as to pull down the blinds, and,
Nurse, you needn't prepare for me any dope.
Here they are, right in front of my bed, keeping silent,
My old creditors: Love and Belief, and great Hope.

Now the short age's son has to settle accounts,
But the light empty purses drop out of my hand...
Please don't worry, Belief, don't be sad, and don't frown
For you still have a lot of your debtors around.

In a helpless and delicate way, feeling sorry,
And touching its hands with my lips, I will say:
«Please do not be upset, mother Hope, do not worry,
for you still have your sons that are here to stay.»

Openhanded, to Love empty palms I'll extend, and
I will hear its soft penitential voice:
«Don't be sad for the memory hasn't yet faded,
I have given myself all away for your cause.

But no matter whose hands may have ever caressed you,
And no matter how ardent your passions have been,
People's gossip has trebly paid off all your debts, so
You are even with me ... You are upright and clean!»

I am lounging, clean, in the fade-in of sunrise,
Right before the emergence of forthcoming day...
Three benign fair judges, three sisters, three spouses
For the last time they trust me till I can repay.

Translated by Alec Vagapov

Булат Окуджава
Три сестры

С. Смирнову

Опустите, пожалуйста, синие шторы.
Медсестра, всяких снадобий мне не готовь.
Вот стоят у постели моей кредиторы:
молчаливые Вера, Надежда, Любовь.

Раскошелиться б сыну недолгого века,
да пусты кошельки упадают с руки...
Не грусти, не печалуйся, о моя Вера, —
остаются еще у тебя должники!

И еще я скажу и бессильно и нежно,
две руки виновато губами ловя:
— Не грусти, не печалуйся, матерь Надежда,
есть еще на земле у тебя сыновья!

Протяну я Любови ладони пустые,
покаянный услышу я голос ее:
— Не грусти, не печалуйся, память не стынет,
я себя раздарила во имя твое.

Но какие бы руки тебя ни ласкали,
как бы пламень тебя ни сжигал неземной,
в троекратном размере болтливость людская
за тебя расплатилась... Ты чист предо мной!

Чистый-чистый лежу я в наплывах рассветных,
белым флагом струится на пол простыня...
Три сестры, три жены, три судьи милосердных
открывают бессрочный кредит для меня.

Перевод стихотворения Булата Окуджавы «Три сестры» на английский.