Alexander Pushkin
On the Death of Amalia Riznich

Beneath blue skies of her own country, she
    Fell languishing and withering,
Faded at last; and her young shade, maybe,
    Already touched me with its wing.
Between us is a line impassable.
    In vain I tried to wake my sense.
I heard indifferent lips of her death tell;
    I listened with indifference.
So this is she I loved with soul afire.
    With spirit in so dolorous stress,
With such a sweet and languishing desire.
    Such suffering, such foolishness.
Where are love’s torments? In my heart, alack,
    For that poor shadow confident,
For sweet remembered days that come not back,
    I find no tear and no lament.

Translated by Cecil Maurice Bowra

Александр Пушкин
Под небом голубым страны своей родной...

Под небом голубым страны своей родной
    ‎Она томилась, увядала… 
Увяла наконец, и верно надо мной
    ‎Младая тень уже летала;
Но недоступная черта меж нами есть.
    ‎Напрасно чувство возбуждал я:
Из равнодушных уст я слышал смерти весть,
    ‎И равнодушно ей внимал я.
Так вот кого любил я пламенной душой
    С таким тяжелым напряженьем,
С такою нежною, томительной тоской,
    ‎С таким безумством и мученьем!
Где муки, где любовь? Увы! в душе моей
    ‎Для бедной, легковерной тени,
Для сладкой памяти невозвратимых дней
    ‎Не нахожу ни слез, ни пени.

Перевод стихотворения Александра Пушкина «Под небом голубым страны своей родной...» на английский.
>