Not with arrays of artwork by painters of old
I’ve always keenly wished to decorate my dwelling,
So that a pious guest would find it more compelling
To hear important views of connoisseurs unfold.
One painting I have wished to be a viewer of
Inside my plain retreat where toils are slow and even,
One canvas, whence at me as from the clouds above
The Holiest Mother and Our Savior in heaven —
She with sublimity and he with wisdom — gaze
Exuding meekness, in their glory and in rays,
Alone, no angels, underneath the palm of Zion.
The Maker granted all I wished so humbly — hence
He gave me you, Madonna, you, to be my icon,
A paragon of pure charm in its most pure sense.
Не множеством картин старинных мастеров
Украсить я всегда желал свою обитель,
Чтоб суеверно им дивился посетитель,
Внимая важному сужденью знатоков.
В простом углу моём, средь медленных трудов,
Одной картины я желал быть вечно зритель,
Одной: чтоб на меня с холста, как с облаков,
Пречистая и наш Божественный Спаситель —
Она с величием, Он с разумом в очах —
Взирали, кроткие, во славе и в лучах,
Одни, без ангелов, под пальмою Сиона.
Исполнились мои желания. Творец
Тебя мне ниспослал, тебя, моя Мадона,
Чистейшей прелести чистейший образец.