Osip Mandelshtam
Upon a horse-sleigh laid to brim with straw...

Upon a horse-sleigh laid to brim with straw
And covered barely with hides and birch,
We rode around the lumbering Moscow
From Sparrow Hills to a familiar church.

On Uglich street the kids are playing babki
And from a stove exudes bread's sweet smell
Through street without a hat they take me
Three candles burn in tower near a bell.

Not just three candles burned, but three encounters,
One of them God had blessed and known
Forth did not happen — and the Rome still further —
And never did he love the ancient Rome.

The sled was diving into blackened snowdunes
And from the darkness people poured like weeds.
Thin peasant men and hateful-looking women
Right at the gate were separating seeds.

The distance, wet, had blackened with birds' trails,
And hands tied down inside the sleigh grew tired.
They drive the prince — the body numbs and pales —
And then they set the orange straw on fire.

Translated by Ilya Shambat

Осип Мандельштам
На розвальнях, уложенных соломой...

На розвальнях, уложенных соломой,
Едва прикрытые рогожей роковой,
От Воробьевых гор до церковки знакомой
Мы ехали огромною Москвой.
 
А в Угличе играют дети в бабки
И пахнет хлеб, оставленный в печи.
По улицам меня везут без шапки,
И теплятся в часовне три свечи.
 
Не три свечи горели, а три встречи —
Одну из них сам Бог благословил,
Четвертой не бывать, а Рим далече,
И никогда он Рима не любил.
 
Ныряли сани в черные ухабы,
И возвращался с гульбища народ.
Худые мужики и злые бабы
Переминались у ворот.
 
Сырая даль от птичьих стай чернела,
И связанные руки затекли;
Царевича везут, немеет страшно тело —
И рыжую солому подожгли.
Перевод стихотворения Осипа Мандельштама «На розвальнях, уложенных соломой...» на английский.