Osip Mandelshtam
Straw (Salome)

I

When, little Straw, you lie in giant bedroom
And, sleepless, wait, that solemn, true and high,
Heavy and calm — what could be more despairing —
Forever on you will descend the sky —

A whistling Straw, a dry Straw, or Straw empty,
You drank death to the brim and made it raw.
A straw broke dear, lifeless and so tender:
No, not Salome, no, it was but the Straw.

In sleepless hour all objects grow in scale
As if in numbers few — it is so quiet —
In mirror pillows flash, a little pale,
And in round haze the bed reflects at night.

No, not the Straw in her triumphant satin,
In giant room over Nieva's black streams,
Twelve months are singing of the hour of Satan,
And pale blue ice through scalding air steams.

The breath of triumphing December rises
As if heavy Nieva were in the room.
No, not the Straw, not that which the man despises:
I've learned you, blessed words, Ligeia, doom.

II

I've learned you, blessed words, that man despises,
Ligeia, Seraphita, Straw, Lenore,
In giant bedroom heavy Nieva rises
And blue blood gushes from the granite floor.

Over Nieva December shines white light.
Twelve months are singing of the hour of Satan.
No, not the Straw in her triumphant satin
Instills a slow and tortuous respite.

There lives in me December's own Ligeia
Whose love sleeps in sarcophagus and burns,
And you, my little Straw, perhaps Salome,
Were killed by pity and will not return.

____
In Russian Solominka, or Little Straw, nickname for Lou-Andreas Solome.

Translated by Ilya Shambat

Осип Мандельштам
Соломинка

1.

Когда, соломинка, не спишь в огромной спальне
И ждешь, бессонная, чтоб, важен и высок,
Спокойной тяжестью — что может быть печальней —
На веки чуткие спустился потолок,

Соломка звонкая, соломинка сухая,
Всю смерть ты выпила и сделалась нежней,
Сломалась милая соломка неживая,
Не Саломея, нет, соломинка скорей!

В часы бессонницы предметы тяжелее,
Как будто меньше их — такая тишина!
Мерцают в зеркале подушки, чуть белея,
И в круглом омуте кровать отражена.

Нет, не соломинка в торжественном атласе,
В огромной комнате над черною Невой,
Двенадцать месяцев поют о смертном часе,
Струится в воздухе лед бледно-голубой.

Декабрь торжественный струит свое дыханье,
Как будто в комнате тяжелая Нева.
Нет, не соломинка — Лигейя, умиранье, —
Я научился вам, блаженные слова.

2.

Я научился вам, блаженные слова:
Ленор, Соломинка, Лигейя, Серафита.
В огромной комнате тяжелая Нева,
И голубая кровь струится из гранита.

Декабрь торжественный сияет над Невой.
Двенадцать месяцев поют о смертном часе.
Нет, не соломинка в торжественном атласе
Вкушает медленный томительный покой.

В моей крови живет декабрьская Лигейя,
Чья в саркофаге спит блаженная любовь.
А та, соломинка -- быть может, Саломея,
Убита жалостью и не вернется вновь!

Перевод стихотворения Осипа Мандельштама «Соломинка» на английский.
>