Maximilian Voloshin
Wormwood

My fire on the shore was getting low.
The liquid glass was petting sleepy sand.
And bitter wormwood soul, evaporating slow,
In misty darkness swayed above the land.

The broken granite wings are not in motion,
The winding spine is caught by stone grips.
Abandoned land, I see your stark exertion,
Old Mother's form without words on lips.

A child of nights, enticing all to know,
I am your eyes, wide open in the night
To shining ancient stars that orphaned long ago,
Extended calling rays to lone site.

I am your lips, enclosed by stone locking.
I'm tired too in chains of gloomy view.
I'm light of suns extinct, I'm frozen flame of talking,
A mute and wingless dear son of you.

Oh mother-slave! In silence, getting higher,
On bosome of your land I bend my knee...
And bitter wormwood breath, and bitter smoke of fire,
And bitter ocean – will remain in me.

Translated by I. Larkov

Максимилиан Волошин
Полынь

Костёр мой догорал на берегу пустыни.
Шуршали шелесты струистого стекла.
И горькая душа тоскующей полыни
В истомной мгле качалась и текла.

В гранитах скал — надломленные крылья.
Под бременем холмов — изогнутый хребет.
Земли отверженной — застывшие усилья.
Уста Праматери, которым слова нет!

Дитя ночей призывных и пытливых,
Я сам — твои глаза, раскрытые в ночи
К сиянью древних звёзд, таких же сиротливых,
Простерших в темноту зовущие лучи.

Я сам — уста твои, безгласные как камень!
Я тоже изнемог в оковах немоты.
Я свет потухших солнц, я слов застывший пламень,
Незрячий и немой, бескрылый, как и ты.

О, мать-невольница! На грудь твоей пустыни
Склоняюсь я в полночной тишине…
И горький дым костра, и горький дух полыни,
И горечь волн — останутся во мне.

Перевод стихотворения Максимилиана Волошина «Полынь» на английский.
>