Innokenty Annensky
My anguish

To M. A. Kuzmin

May the grass give way above the heathen temple
Of agitation and the waxen hand be forgotten in the
Grave; it seems to me that among you, only my bewilderment
Will always endure, only my Anguish...

No, not about those, alas! to whom so unworthily,
Jealously, cautiously and passionately I was dear...
Oh, even in torment the strength of the loving ones is so
Tranquil, so much strength is envied in woman’s tenderness!

But there is no place here for bewilderments —
Love is so bright, it is crystal, ether...
But mine is loveless, and trembles like a horse in a
Lather! To it the feast is poisoned, a swindling feast!

In a garland of blighted, withering azaleas, it
Intended to sing... Even the first verse
Had not ceased, when they bound its little
Children, breaking their arms and blinding them.

It is sexless, it has smiles for everyone,
It is a sham, it has depraved taste; all
Day long it rocks empty cradles, and its
Little icon in the corner is Most Sweet Jesus...

I invented it-and still it is always a
Vision, I do not love it-and it is close
To me; perplexed, and my bewilderment,
And always joyful, this is my Anguish.

Translated by R. H. Morrison

Иннокентий Анненский
Моя тоска

М. А. Кузмину

Пусть травы сменятся над капищем волненья
И восковой в гробу забудется рука,
Мне кажется, меж вас одно недоуменье
Все будет жить мое, одна моя Тоска…

Нет, не о тех, увы! кому столь недостойно,
Ревниво, бережно и страстно был я мил…
О, сила любящих и в муке так спокойна,
У женской нежности завидно много сил.

Да и при чем бы здесь недоуменья были —
Любовь ведь светлая, она кристалл, эфир…
Моя ж безлюбая — дрожит, как лошадь в мыле!
Ей — пир отравленный, мошеннический пир!

В венке из тронутых, из вянущих азалий
Собралась петь она… Не смолк и первый стих,
Как маленьких детей у ней перевязали,
Сломали руки им и ослепили их.

Она бесполая, у ней для всех улыбки,
Она притворщица, у ней порочный вкус —
‎Качает целый день она пустые зыбки,
‎И образок в углу — Сладчайший Иисус…

Я выдумал ее — и все ж она виденье,
Я не люблю ее — и мне она близка;
‎Недоумелая, мое недоуменье,
‎Всегда веселая, она моя Тоска.

Стихотворение Иннокентия Анненского «Моя тоска» на английском.
(Innokenty Annensky in english).