Innokenty Annensky
My angst

to M. A. Kuzmin

Let the grass change above this agitated temple
And let my waxed hand in the box be no more known,
It seems among you just my perplexity and longing
Will continue to live. Only my angst alone.

And not for those, alas, who hold me dear and special...
Yes, undeservedly, jealously, ardently...
The strength of those who love — gentle even in torment,
This female tenderness has strength one cannot see.

Why should there ever be perplexities within one?
Love has a constant light, is crystal as it were.
But my love has no love — a frothy horse, it trembles.
It is a poisoned feast — and fraudulent — for her!

Bedecked, wearing a wreath of withering azaleas,
Love is prepared to sing... But ere the first verse sighs
The small children of hers have been gathered and tied up,
Their hands broken... They have been blinded in their eyes.

She is a sexless one — smiling at everybody.
Deceiver-hypocrite, a perverse taste in bloom.
And throughout all the day she rocks the empty cradles;
The sweetest Jesus is her icon in the room.

O! I invented her and still she is a vision.
And I do not love her... still she is always near
Perplexed, ever perplexed — anxiety and longing...
Always she is my angst, forever gay and here.

Translated by Vladimir Markov and Merrill Sparks

Иннокентий Анненский
Моя тоска

М. А. Кузмину

Пусть травы сменятся над капищем волненья
И восковой в гробу забудется рука,
Мне кажется, меж вас одно недоуменье
Все будет жить мое, одна моя Тоска…

Нет, не о тех, увы! кому столь недостойно,
Ревниво, бережно и страстно был я мил…
О, сила любящих и в муке так спокойна,
У женской нежности завидно много сил.

Да и при чем бы здесь недоуменья были —
Любовь ведь светлая, она кристалл, эфир…
Моя ж безлюбая — дрожит, как лошадь в мыле!
Ей — пир отравленный, мошеннический пир!

В венке из тронутых, из вянущих азалий
Собралась петь она… Не смолк и первый стих,
Как маленьких детей у ней перевязали,
Сломали руки им и ослепили их.

Она бесполая, у ней для всех улыбки,
Она притворщица, у ней порочный вкус —
‎Качает целый день она пустые зыбки,
‎И образок в углу — Сладчайший Иисус…

Я выдумал ее — и все ж она виденье,
Я не люблю ее — и мне она близка;
‎Недоумелая, мое недоуменье,
‎Всегда веселая, она моя Тоска.

Стихотворение Иннокентия Анненского «Моя тоска» на английском.
(Innokenty Annensky in english).