Anna Akhmatova
The Fourth


One's memories live long and have three epochs.
The first is close, like yesterday.... Within
Its hallowed bower the soul enjoys repose,
And in its shade the body refuge finds....
The tears stream still, the peals of laughter linger,
The spot of ink still stains the desk, and, sealed
Upon the heart, the farewell kiss remains,
Indelible.... But this is not for long....
The bower recedes, and in its place there stands
A lonely house, unswept and hung with cobwebs,
Where it is cold in winter, and in summer
Insufferably hot, where lovers' letters
Turn brown with dust, and treasured pictures fade,
Where people come as to a grave to lay
A wreath of flowers, and, afterwards, at home,
Scrub at their hands with soap, and brush away
A fleeting tear, and sigh, and sigh again.
But clocks tick on, and seasons come and go,
The names of cities change, events retain
No witnesses, and memories and tears
May not be shared.... Unwanted and unsought,
The shades of loved ones shrink and slip away,
And we recoil in horror from the thought
That they might reappear.... And then the day
Dawns when, awakening with a start, and gripped
With sickening remorse, we realise
That we no longer know where lies the path
To that lone house, and run as in a dream,
Despairing mute, to where it stood, and lo! —
Discover that the walls, the things, the people
Are different and strange, and that we too
Are strangers there.... The bitter revelation
Then comes that we must shed the hope of fitting
The past into the pattern of our lives
For it is alien to ourselves, the way
It needs must be to someone in the street....
And then we know and are repelled at knowing
That if the dead, by any chance, returned
We should not know them, that the cherished few
With whom God chose to part us, miss us not,
That it is better so, that it is all,
Perversely, for the best....

Translated by Irina Zheleznova

Анна Ахматова
Есть три эпохи у воспоминаний 🔈

Есть три эпохи у воспоминаний.
И первая — как бы вчерашний день.
Душа под сводом их благословенным,
И тело в их блаженствует тени.
Еще не замер смех, струятся слезы,
Пятно чернил не стерто со стола —
И, как печать на сердце, поцелуй,
Единственный, прощальный, незабвенный...
Но это продолжается недолго...
Уже не свод над головой, а где-то
В глухом предместье дом уединенный,
Где холодно зимой, а летом жарко,
Где есть паук и пыль на всем лежит,
Где истлевают пламенные письма,
Исподтишка меняются портреты,
Куда как на могилу ходят люди,
А возвратившись, моют руки с мылом,
И стряхивают беглую слезинку
С усталых век — и тяжело вздыхают...
Но тикают часы, весна сменяет
Одна другую, розовеет небо,
Меняются названья городов,
И нет уже свидетелей событий,
И не с кем плакать, не с кем вспоминать.
И медленно от нас уходят тени,
Которых мы уже не призываем,
Возврат которых был бы страшен нам.
И, раз проснувшись, видим, что забыли
Мы даже путь в тот дом уединенный,
И задыхаясь от стыда и гнева,
Бежим туда, но (как во сне бывает)
Там все другое: люди, вещи, стены,
И нас никто не знает — мы чужие.
Мы не туда попали... Боже мой!
И вот когда горчайшее приходит:
Мы сознаем, что не могли б вместить
То прошлое в границы нашей жизни,
И нам оно почти что так же чуждо,
Как нашему соседу по квартире,
Что тех, кто умер, мы бы не узнали,
А те, с кем нам разлуку Бог послал,
Прекрасно обошлись без нас — и даже
Все к лучшему...

  • Anna Akhmatova
Стихотворение Анны Ахматовой «Есть три эпохи у воспоминаний» на английском.
(Anna Akhmatova in english).