Anna Akhmatova
There are three epochs to reminiscences...

There are three epochs to reminiscences
And the first is like a day gone by.
The soul is below their blessed arch
The body delights in their shadows’ bliss
Tears flow, laughter has not yet died out
The stain of ink remains unwiped on the table
And like a seal on the heart, a kiss
Single, parting, unforgettable
But this doesn’t last long.

Now the arch above the head is gone, and somewhere
In a deaf suburb there’s a solitary house
Where the winters are cold and the summers hot
Where there are spiders and sheets of dust
Where letters, like old flames, smoulder
And portraits change in the stealth of night
Where people walk as if to a grave
And, having returned, wash their hands with soap
Shake off a fleeting little tear
From tired lids … and heave a heavy sigh.

But the clock ticks, one spring turns
Into another, the sky pales pink
The names of cities change
And soon witnesses to events are gone.
There’s no one to cry with, no one to reminisce with.
Slowly the shadows leave us
Shadows which we call upon no longer
Shadows whose return would terrify us.
And we wake to find we cannot even remember
The way to that solitary house
And choking with shame and anger
We rush there but, as it happens in dreams
Nothing is the same … people, objects, walls
And no one knows us there … we’re strangers
We were in the wrong place … oh my God!
Then comes the bitterer misery.
We become aware that there’s no more room
For that past in the borders of our life
That past is nearly as alien to us
As it is to our neighbour across the hall.
We know we would not recognize those who died
And those with whom God has parted us
Have done beautifully without us … and even
All’s for the better.

Translated by Roger Pulvers
(China heritage)

Анна Ахматова
Есть три эпохи у воспоминаний 🔈

Есть три эпохи у воспоминаний.
И первая — как бы вчерашний день.
Душа под сводом их благословенным,
И тело в их блаженствует тени.
Еще не замер смех, струятся слезы,
Пятно чернил не стерто со стола —
И, как печать на сердце, поцелуй,
Единственный, прощальный, незабвенный...
Но это продолжается недолго...
Уже не свод над головой, а где-то
В глухом предместье дом уединенный,
Где холодно зимой, а летом жарко,
Где есть паук и пыль на всем лежит,
Где истлевают пламенные письма,
Исподтишка меняются портреты,
Куда как на могилу ходят люди,
А возвратившись, моют руки с мылом,
И стряхивают беглую слезинку
С усталых век — и тяжело вздыхают...
Но тикают часы, весна сменяет
Одна другую, розовеет небо,
Меняются названья городов,
И нет уже свидетелей событий,
И не с кем плакать, не с кем вспоминать.
И медленно от нас уходят тени,
Которых мы уже не призываем,
Возврат которых был бы страшен нам.
И, раз проснувшись, видим, что забыли
Мы даже путь в тот дом уединенный,
И задыхаясь от стыда и гнева,
Бежим туда, но (как во сне бывает)
Там все другое: люди, вещи, стены,
И нас никто не знает — мы чужие.
Мы не туда попали... Боже мой!
И вот когда горчайшее приходит:
Мы сознаем, что не могли б вместить
То прошлое в границы нашей жизни,
И нам оно почти что так же чуждо,
Как нашему соседу по квартире,
Что тех, кто умер, мы бы не узнали,
А те, с кем нам разлуку Бог послал,
Прекрасно обошлись без нас — и даже
Все к лучшему...

  • Anna Akhmatova
Стихотворение Анны Ахматовой «Есть три эпохи у воспоминаний» на английском.
(Anna Akhmatova in english).