Alexander Blok
By the north sea

What were those strolling fops and dandies
Making of the seashore?
They set up tables, smoke, chew,
Sip soft drinks. Then wander about the beach
Moodily laughing and infecting
The salty air with their gossip. Then,
Their drivers take them out in kibitkas2
Covered coquettishly by canvas,
Into the shallows. There, the women changing
Their funny dresses and the men their uniforms
For light bathing wear
And exposing flabby muscles and chests,
They tiptoe squealing into the water. They probe
The bottom with clumsy feet.
They shout As if to prove they are enjoying themselves.

But over there, the sunset has created from the sky
A deep and many-colored goblet. One glow
Stretches its arms out toward the other,
And, sisters of twin heavens, they spin
A single mist, now pink, now mauve.
And a cloud drowning in the sea
Furiously, in its death throes, sends from its eyes
Fires now scarlet, now blue.
And on the long pier, reaching
Gray and rotting out into the sea,
Reading the graffiti: “With you always,”
“Kate and Kolya were here,” “Brother
Didior and Novice Isidor
Were here. Wondrous are the works of God.”
Reading the graffiti, we go out to sea
In a potbellied, farcical motorboat.

Gasoline put-puts and reeks. Two wings curve
Out into the water behind us. The swift wake curls,
And leaving far behind the idlers on the beach,
The fishing boats, the narrow headland, the lighthouse,
We run out, with a many-colored wash,
Into the wide, expansive tender brine.

On the horizon, behind us, far away,
A conflagration sends up a silent glow.
The fishing island of Volny3 stretches
in the water like the flat back of a sea
Creature. But ahead, in the distance,
Are boat lights, and the wandering shaft
Of a customs vessel’s searchlight.

And we go out into the pale blue haze.
The buoys lean slantwise from the water,
Like panicles, marking the roads,
And far away — from buoy to buoy —
Loom sails of fishing schooners ...

A calm holds the sea. Under sail,
A lovely lady—an oceangoing yacht.
On the slender mast hangs a small lantern,
Which, like a precious coronet’s stone,
Burns in the dull brow of the sky.

And on the bow, in complete silence,
Amid the fantastic clutter of tackle,
There sit, cross-armed, people in bright
Panama hats, pulled down over stern faces,
And in their midst, by the mast itself, unspeaking,
A sailor stands, dark, and watches.

We round the yacht, decorously enough,
And one of us courteously and softly
Says, “Do you want a tow?”
And with impressive simplicity, a stern
Voice answers us, “No, thanks.”

And rounding them once again, we watch
With souls devout and overflowing
The silently receding silhouette
Of the lovely lady under sail,
The coronet’s precious stone,
Burning upon the swarthy brow of the dusk.

Sestroretsk4

___
1. By the north sea — The Gulf of Finland.
2. Russian wagons or sledges with rounded covers or hoods.
3. An island in the Neva delta.
4. A resort on the Gulf of Finland not far from St. Petersburg.

Translated by Geoffrey Thurley

Александр Блок
В Северном море

Что сделали из берега морского
Гуляющие модницы и франты?
Наставили столов, дымят, жуют,
Пьют лимонад. Потом бредут по пляжу,
Угрюмо хохоча и заражая
Соленый воздух сплетнями. Потом
Погонщики вывозят их в кибитках,
Кокетливо закрытых парусиной,
На мелководье. Там, переменив
Забавные тальеры и мундиры
На легкие купальные костюмы,
И дряблость мускулов и гру'дей обнажив,
Они, визжа, влезают в воду. Шарят
Неловкими ногами дно. Кричат,
Стараясь показать, что веселятся.

А там - закат из неба сотворил
Глубокий многоцветный кубок. Руки
Одна заря закинула к другой,
И сестры двух небес прядут один -
То розовый, то голубой туман.
И в море утопающая туча
В предсмертном гневе мечет из очей
То красные, то синие огни.

И с длинного, протянутого в море,
Подгнившего, сереющего мола,
Прочтя все надписи: "Навек с тобой",
"Здесь были Коля с Катей", "Диодор
Иеромонах и послушник Исидор
Здесь были. Дивны божии дела", -
Прочтя все надписи, выходим в море
В пузатой и смешной моторной лодке.

Бензин пыхтит и пахнет. Два крыла
Бегут в воде за нами. Вьется быстрый след,
И, обогнув скучающих на пляже,
Рыбачьи лодки, узкий мыс, маяк,
Мы выбегаем многоцветной рябью
В просторную ласкающую соль.

На горизонте, за спиной, далёко
Безмолвным заревом стоит пожар.
Рыбачий Вольный остров распростерт
В воде, как плоская спина морского
Животного. А впереди, вдали -
Огни судов и сноп лучей бродячих
Прожектора таможенного судна.
И мы уходим в голубой туман.
Косым углом торчат над морем вехи,
Метелками фарватер оградив,
И далеко' - от вехи и до вехи -
Рыбачьих шхун маячат паруса...

Над морем - штиль. Под всеми парусами
Стоит красавица - морская яхта.
На тонкой мачте - маленький фонарь,
Что камень драгоценной фероньеры,
Горит над матовым челом небес.

На острогрудой, в полной тишине,
В причудливых сплетениях снастей,
Сидят, скрестивши руки, люди в светлых
Панамах, сдвинутых на строгие черты.
А посреди, у самой мачты, молча,
Стоит матрос, весь темный, и глядит.

Мы огибаем яхту, как прилично,
И вежливо и тихо говорит
Один из нас: "Хотите на буксир?"
И с важной простотой нам отвечает
Суровый голос: "Нет. Благодарю".

И, снова обогнув их, мы глядим
С молитвенной и полною душою
На тихо уходящий силуэт
Красавицы под всеми парусами...
На драгоценный камень фероньеры,
Горящий в смуглых сумерках чела.

Сестрорецкий курорт.

Перевод стихотворения Александра Блока «В Северном море» на английский.