Vladislav Khodasevich

The snow has drifted. Quietness descends.
Blind walls beside the alley here, and empty ground.
Here comes a man. To take the knife and stab him now!
— Without a sound he’ll lean against the fence,
Then slowly sink onto his knees, and lie face down.
The snowy breath that stirs among the trees,
The smoke that softly hazes evening skies —
Those heralds of a deep and perfect peace —
Will lightly whirl about him where he lies.
From streets and yards they’ll all come running out to see,
Like swarming ants, and stand between his corpse and me.
They’ll question me on how I killed him, and what for. —
Not one will understand the love for him I bore.

Translated by Michael Frayn

Владислав Ходасевич

Снег навалил. Все затихает, глохнет.
Пустынный тянется вдоль переулка дом.
Вот человек идет. Пырнуть его ножом —
К забору прислонится и не охнет.
Потом опустится и ляжет вниз лицом.
И ветерка дыханье снеговое,
И вечера чуть уловимый дым —
Предвестники прекрасного покоя —
Свободно так закружатся над ним.
А люди черными сбегутся муравьями
Из улиц, со дворов, и станут между нами.
И будут спрашивать, за что и как убил, —
И не поймет никто, как я его любил.

Стихотворение Владислава Ходасевича «Сумерки» на английском.
(Vladislav Khodasevich in english).