Vladimir Mayakovsky
The Parisian Woman

What is your idea of a Parisian woman?
A jeweled beauty with a gemmed hand?
Don't try to fancy! Life is more gloomy!
The Parisian I know is nothing of the kind.
I don't know whether she is old or young,
In a gloss of finery impaired by wear
She works at the toilet of a restaurant
A little restaurant called Grande Chaumiere"..
After having a drop one may have a desire
To refresh oneself by taking the air.
The woman's job is to help with a towel,
And she is a conjurer in this affair.
You sit at the mirror in the toilet-room
Watching your pimples while she, with a smile,
Will powder your face and put some perfume,
Wipe up the pool and give you a towel.
To please the gluttons she sticks around
In the somber lavatory all day long.
For fifty centimes! (Which is around
Four kopecks for every good turn).
I go to the washstand to wash my hands
Inhaling the marvel of perfumery smell,
Her wretched plainness puzzling my fancy
I want to say to the mademoiselle:
Your appearance is far from being pleasing.
Why should you spent your life in a toilet?
I must have thought too much of Parisians
Or you are not a Parisian at all.
Your manners are languid and you look unhealthy.
The stockings you wear aren't silk but plain.
Why don't moneyed messieurs present you
With bunches of violets now and then?
She didn't reply. The air being rent
By a loud street noise falling on us
That was the noise of the carnival merriment
Of young Parisians in Monte Parnasse.
I am sorry for a harsh poem like this,
For having mentioned a dirty pool,
But it's hard for a woman to live in Paris
If she has to work, — not to sell her soul.

Translated by Alec Vagapov

Владимир Маяковский

Вы себе представляете
                                       парижских женщин
с шеей разжемчуженной,
Бросьте представлять себе!
                                               Жизнь —
                                                               жестче — 
у моей парижанки
                              вид другой.
Не знаю, право,
                                       или стара она, 
до желтизны
                                                  в лощеном хамье.
                  в уборной ресторана — 
маленького ресторана —
Выпившим бургундского
                                         может захотеться
для облегчения
                          пойти пройтись.
Дело мадмуазель
                             подавать полотенце,
      в этом деле
                          просто артист. 
        у трюмо
                      разглядываешь прыщик,
                         облупленный рот,
пудрой подпудрит,
                              духами попрыщет,
подаст пипифакс
                             и лужу подотрет.
Раба чревоугодий
                             торчит без солнца,
в клозетной шахте
                               по суткам
за пятьдесят сантимов!
                                        (По курсу червонца
с мужчины
                            четырех копеек.)
Под умывальником
                                ладони омывая,
                          парфюмерных зелий,
над мадмуазелью
— Мадмуазель,
                          ваш вид,

На уборную молодость
                                       губить не жалко вам?
              наврали про парижанок,
      вы, мадмуазель,
                                 не парижанка.
Выглядите вы
                                              и вяло.
Чулки шерстяные…
                                 Почему не шелка?
             не шлют вам
                                  пармских фиалок
благородные мусью
                                  от полного кошелька? —
Мадмуазель молчала,
                                     грохот наваливал
на трактир,
                   на потолок,
                                      на нас.
                 веселье карнавалово,
       в парижанках
                              гудел Монпарнас.
Простите, пожалуйста,
                                      за стих раскрежещенный
  за описанные
                         вонючие лужи,
но очень
                          в Париже
                       не продается,
                                              а служит.

Стихотворение Владимира Маяковского «Парижанка» на английском.
(Vladimir Mayakovsky in english).