Vladimir Mayakovsky
Great big hell of a city

Windows split the city’s great hell
into tiny hellets — vamps with lamps.
The cars, red devils, exploded their yells
right in your ear, rearing on their rumps.

And there, under the signboard with herrings from Kerch
an old man, knocked down, stooping to search
for his specs, sobbed aloud when a tram with a lurch
whipped out its eyeballs in the twilight splurge.

In the gaps between skyscrapers, full of blazing ore,
where the steel of trains came clattering by,
an aeroplane fell with a final roar
into the fluid oozing from the sun’s hurt eye.

Only then, crumpling the blanket of lights,
Night loved itself out, lewd and drunk,
and beyond the street-suns, the sorriest of sights,
sank the flabby moon, unwanted old junk.

Translated by Dorian Rottenberg

Осип Мандельштам
Адище города

Адище города окна разбили
на крохотные, сосущие светами адки.
Рыжие дьяволы, вздымались автомобили,
над самым ухом взрывая гудки.

А там, под вывеской, где сельди из Керчи —
сбитый старикашка шарил очки
и заплакал, когда в вечереющем смерче
трамвай с разбега взметнул зрачки.

В дырах небоскребов, где горела руда
и железо поездов громоздило лаз —
крикнул аэроплан и упал туда,
где у раненого солнца вытекал глаз.

И тогда уже — скомкав фонарей одеяла —
ночь излюбилась, похабна и пьяна,
а за солнцами улиц где-то ковыляла
никому не нужная, дряблая луна.

Стихотворение Осипа Мандельштама «Адище города» на английском.
(Vladimir Mayakovsky in english).