Vladimir Mayakovsky
An ode to judges

Convicts row their galley along
over the sea in a sweltering crew
covering the chain-clang with a snarling song
about their home — Peru.

About Peru, the llower of the planet
full of dances, birds and love,
where blossoms crown the green pomegranate
and baobabs reach to the sky above.

Bananas! Pineapples! Joy galore!
Wine in sealed bottles shining through. . . .
But then, God knows where from and what for,
judges overran poor Peru.

They came along and imposed their bans
on birds, dances and Peruvians’ sweethearts;
the judges’ eyes glinted like old tin cans
picked up by pavement sweepers.

A peacock painted orange and blue
was caught by their eye, as strict as Lent;
a moment, and off through its native Peru
with his tail bleached white, the peacock went.

It’s said in the prairies there once had been
wee little birds — colibri they’re called.
Well, the judges caught them and shaved them clean,
down, feathers and all.

In none of the valleys today will you find
live volcanoes, those wheezy croakers;
the judges choked them by putting up signs:
«VALLEY FOR NON-SMOKERS».

Even my poems, by the law’s letter
are banned in Peru. What for, do you think?
The judges, you see, declared them «no belter
than alcoholic drink».

Shaking the equator, chain-gangs trudge. . . .
Poor people-less, birdless Peru!
Only, scowling under the penal code, a judge
survives, hearty and well-to-do.

Those galleys, — things could scarcely be worse!
I pity Peruvians! don’t you?
Judges are a bane for dances and birds,
for me, for you, for Peru.

Translated by Dorian Rottenberg

Владимир Маяковский
Гимн судье

По Красному морю плывут каторжане,
трудом выгребая галеру,
рыком покрыв кандальное ржанье,
орут о родине Перу.

О рае Перу орут перуанцы,
где птицы, танцы, бабы
и где над венцами цветов померанца
были до небес баобабы.

Банан, ананасы! Радостей груда!
Вино в запечатанной посуде...
Но вот неизвестно зачем и откуда
на Перу наперли судьи!

И птиц, и танцы, и их перуанок
кругом обложили статьями.
Глаза у судьи — пара жестянок
мерцает в помойной яме.

Попал павлин оранжево-синий
под глаз его строгий, как пост, —
и вылинял моментально павлиний
великолепный хвост!

А возле Перу летали по прерии
птички такие — колибри;
судья поймал и пух и перья
бедной колибри выбрил.

И нет ни в одной долине ныне
гор, вулканом горящих.
Судья написал на каждой долине:
«Долина для некурящих».

В бедном Перу стихи мои даже
в запрете под страхом пыток.
Судья сказал: «Те, что в продаже,
тоже спиртной напиток».

Экватор дрожит от кандальных звонов.
А в Перу бесптичье, безлюдье...
Лишь, злобно забившись под своды законов,
живут унылые судьи.

А знаете, все-таки жаль перуанца.
Зря ему дали галеру.
Судьи мешают и птице, и танцу,
и мне, и вам, и Перу.

Перевод стихотворения Владимира Маяковского «Гимн судье» на английский.
>