Valéri Brioussov
À André Bièly

Nous ne fûmes jamais deux frères
Élus d’entre tous les humains.
Et longtemps sont restés contraires
Les détours de nos deux chemins.

La fortune, au loin de la terre,
Te ravit dans un grand frisson;
Ainsi que Dante, une panthère
Suivait mes pas à l’horizon.

Mais notre effort tenta la cime,
Et nous avions, nous retrouvant,
Moi, ma verge d’or vipérine,
Toi ton bourdon d’ivoire blanc.

Ensemble alors nous cheminâmes,
Un troisième était avec nous:
Il empoisonna nos deux âmes
Au souffle d’un brûlant courroux.

Alors, d’une lame perfide,
Touché brusquement en plein cœur,
Je levai ma main fratricide,
Près d’expirer sous la douleur.

Mais, tandis que, malgré la haine,
Hésitait le bras qui punit;
Tout bas, se forgeait une chaîne,
Qui pour toujours nous réunit.

Depuis, aux minutes les pires,
J’en ai cru ton cerveau hanté;
Et toi-même souvent admires
Mon rêve de sérénité.

Quel que soit le but que dessine
Le sentier un, ou différent,
Prends ma verge d’or vipérine,
Et je prendrai ton bourdon blanc.

Avant qu’un reste du jour meure,
Les ténèbres rampent sans bruit:
Ton bourdon pourra, dès cette heure,
Me conduire à travers la nuit.

Traduit par Jean Chuzewille

Валерий Брюсов
Андрею Белому

Нас не призвал посланник божий,
В свой час, как братьев от сетей,
И долго были непохожи
Изгибы наших двух путей.

Ты был, безумием и верой,
На высь Фавора возведён;
Как Данте, яростной пантерой,
Был загнан я на горный склон.

Но на высотах, у стремнины,
Смутясь, мы встретились с тобой.
Со мною был — мой жезл змеиный,
С тобой — твой посох костяной.

И в тёмный путь пошли мы рядом…
Но кто-то третий близко был.
Палящей страстью, жгучим ядом,
Он нашу душу опалил.

И, — помню, — кроя в сердце муку,
Как смертный, впившийся кинжал,
Братоубийственную руку
Я на поэта подымал…

И что ж! на пламени сомненья,
Что злобно зыблила вражда,
Сковались тайной цепи звенья,
Нас съединившей навсегда.

Я, в миги страшные, измерил
Твоих безумий правоту,
И ты, восторженный, поверил
В мою спокойную мечту.

Пойдём ли дальше в путь единый,
Иль каждому — удел иной,
Тебе дарю я жезл змеиный,
Беру твой посох костяной.

День ярко гаснет на откосах,
Клубится сумрак по земле.
Да будет мне твой белый посох
Путеводителем во мгле!

Перевод стихотворения Валерия Брюсова «Андрею Белому» на французский.
>