Valery Bryusov
The woman of Pompeii

“These were my husbands: first — a wealthy merchant,
Second — a poet, third — a wretched mime,
A consul — fourth, and now my fifth — this eunuch
Whom Caesar did himself appoint as mine.

“He loved me, did the Emperor, great Caesar.
The man I loved though was a Nubian slave.
My tomb will bear no ‘casta et pudica’*
To men too readily myself I gave.

“But you, my friend — to you, my bashful Mysian,
Am I forever, yes, forever bound.
Think not, my child, all women are perfidious:
Among them one true woman you have found!”

Thus spake the matron Lydia, scarce breathing.
As in a troubled dream, her features paled
And she forgot Pompeii was all seething
As heavenward Vesuvius flame exhaled.

But when the lovers lay still without dreaming
And by remorseless sleep were overcome,
Down on the town clouds of grey dust came streaming.
To ashen burial did the town succumb.

Ages have passed; as from some wild beast’s gullet
The past we have extracted from the earth.
Two bodies in embrace we have uncovered,
A symbol of undying passion’s worth.

Raise here a lofty monument, comprising
Eternal bodies cast in lifelike form,
The hallowed memory immortalising
Of passion that has overstepped the bourne!

* (Latin) “chaste and modest".

Translated by Peter Tempest

Валерий Брюсов

«Мне первым мужем был купец богатый,
Вторым поэт, а третьим жалкий мим,
Четвертым консул, ныне евнух пятый,
Но кесарь сам сосватал с ним.

Меня любил империи владыка,
Но мне был люб нубийский раб,
Не жду над гробом: «casta et pudica»,
Для многих пояс мой был слишком слаб.

Но ты, мой друг, мизиец мой стыдливый!
Навек, навек тебе я предана.
Не верь, дитя, что женщины все лживы:
Меж ними верная нашлась одна!»

Так говорила, не дыша, бледнея,
Матрона Лидия, как в смутном сне;
Забыв, что вся взволнована Помпея,
Что над Везувием лазурь в огне.

Когда ж без сил любовники застыли
И покорил их необорный сон,
На город пали груды серой пыли,
И город был под пеплом погребен.

Века прошли; и, как из алчной пасти,
Мы вырвали былое из земли.
И двое тел, как знак бессмертной страсти,
Нетленными в объятиях нашли.

Поставьте выше памятник священный,
Живое изваянье вечных тел,
Чтоб память не угасла во вселенной
О страсти, перешедшей за предел!

Стихотворение Валерия Брюсова «Помпеянка» на английском.
(Valery Bryusov in english).