Nikolay Zabolotsky
În lăcaşurile noastre

În lăcaşurile noastre
Trăim deştept, nu însă şi frumos.
Celebrând viaţa, născându-ne din oameni,
Noi uităm de arbori.

Cu adevărat, ei sunt mai grei
În luciul verde al cârlionţilor deşi.
Alţii, coroanele spre cer înălţându-le,
Ca şi cum în ele s-ar fi ascuns ochii
Şi a mânuţelor de copil frântă minunăţie,
Înveşmântată în foi de chisea,
Fără-a se sătura încă de fructe comode
Şi legănându-şi sonorele roade.

Astfel prin ani, localităţi şi grădini,
Nu se-arată-n fulguraţii comodele fructe.
Neînţeleasă ni-i această frumuseţe –
A arborilor umedă respiraţie.
Iată tăietorii, uitându-şi toporul,
Stau şi privesc, calmi, tăcuţi.
Cine ar şti la ce s-o fi gândit,
Ce-şi amintiră şi ce revelaţii au,
De ce de recea tulpină
Faţa lipindu-şi, plâng irezistibil?

Iată că am găsit o tânără poiană,
Ne-am plasat în diferite colţuri,
Şi devenirăm mai subţiri. Capetele cresc
Şi cerul parcă ne-ar veni-n întâmpinare,
Orice corpuri molatice se solidifică,
Ferice venele înlemnesc
Şi picioarele crescute nu le mai ridici,
În jos n-o să mai laşi braţele întinse.
Ochii s-au închis, timpurile au căzut din ornic
Şi capetele tandru de soare s-au atins.

Prin picioare trec jilave vălurări.
Umezeala se ridică, deja cuge în şuviţe,
Spălând chipurile de frunze:
Pământu-şi mângâie progenitura.
Iar, departe, peste urbe fumegă
Sfara deasă a felinarelor.

Oraşul fu un măgăruş, casă-n patru pereţi.
Pe două roţi de piatră
El înainta în compactul orizont,
Înclinându-şi coşurile uscate.
Era zi luminoasă. Norii goliţi,
Ca nişte băşici zbârcite, plecau în zbor.
Bătea vântul, ocolind pădurea,
Şi noi stăteam, copaci subţiri,
În incolora cerului deşertăciune.

Leo Butnaru

Николай Заболоцкий
В жилищах наших

В жилищах наших
Мы тут живем умно и некрасиво.
Справляя жизнь, рождаясь от людей,
Мы забываем о деревьях.

Они поистине металла тяжелей
В зеленом блеске сомкнутых кудрей.

Иные, кроны поднимая к небесам,
Как бы в короны спрятали глаза,
И детских рук изломанная прелесть,
Одетая в кисейные листы,
Еще плодов удобных не наелась
И держит звонкие плоды.

Так сквозь века, селенья и сады
Мерцают нам удобные плоды.

Нам непонятна эта красота —
Деревьев влажное дыханье.
Вон дровосеки, позабыв топор,
Стоят и смотрят, тихи, молчаливы.
Кто знает, что подумали они,
Что вспомнили и что открыли,
Зачем, прижав к холодному стволу
Свое лицо, неудержимо плачут?

Вот мы нашли поляну молодую,
Мы встали в разные углы,
Мы стали тоньше. Головы растут,
И небо приближается навстречу.
Затвердевают мягкие тела,
Блаженно древенеют вены,
И ног проросших больше не поднять,
Не опустить раскинутые руки.
Глаза закрылись, времена отпали,
И солнце ласково коснулось головы.

В ногах проходят влажные валы.
Уж влага поднимается, струится
И омывает лиственные лица:
Земля ласкает детище свое.
А вдалеке над городом дымится
Густое фонарей копье.

Был город осликом, четырехстенным домом.
На двух колесах из камней
Он ехал в горизонте плотном,
Сухие трубы накреня.
Был светлый день. Пустые облака,
Как пузыри морщинистые, вылетали.
Шел ветер, огибая лес.
И мы стояли, тонкие деревья,
В бесцветной пустоте небес.

Перевод стихотворения Николая Заболоцкого «В жилищах наших» на румынский.