Nikolay Zabolotsky
A dream

Earth-dweller, fifty years of age,
Like all men, both happy and unhappy,
One day I left this world and found
Myself in a silent place.
There, man scarcely existed, the last
Shreds of habit clinging to him,
And he no longer desired anything,
He had no name, no style or title.
Participant in this amazing game,
I did not gaze upon the packed faces
But lay down in the smoke of bonfires —
Rose, only to lie down again.
I drifted away, I wandered far,
Will-less, indifferent, silent,
Shielded myself from the faint light
Of the vanished earth with my hand.
There was in me still some echo
Of reality, of existence,
But already, my spirit yearned
To be not spirit but part of the universe.
There, through space, compounds
Of various materials moved towards me,
Bridges of immense girth
That spanned vast, craterous abysses.
I well remember the appearance of
These bodies that floated to me out of space:
The interlacing girders, the bulkiness of slabs,
And the crudeness of their primitive design.
There was no trace of subtlety about them,
The art of form clearly was not prized high,
And the hardships of labour were not noticeable,
Though all the world was moving and at work.
Nor did I witness in that place
The least show of force by the powers that be,
And even I, deprived of will and passionless,
Did all I had to without effort.
I had no reason not to want to,
Just as there was no desire to strive,
I was prepared to travel in the future too
If this might serve some purpose.
As companion I had a little boy
Who chatted endlessly of trivial things.
And even he, though he was like the mist,
Was more material than spiritual.
This boy and I went out onto a lake,
He cast a line that was lost beneath,
And with a leisurely gesture brushed away
Something that floated up from earth.

Translated by Daniel Weissbort

Николай Заболоцкий
Сон

Жилец земли, пятидесяти лет,
Подобно всем счастливый и несчастный,
Однажды я покинул этот свет
И очутился в местности безгласной.
Там человек едва существовал
Последними остатками привычек,
Но ничего уж больше не желал
И не носил ни прозвищ он, ни кличек.
Участник удивительной игры,
Не вглядываясь в скученные лица,
Я там ложился в дымные костры
И поднимался, чтобы вновь ложиться.
Я уплывал, я странствовал вдали,
Безвольный, равнодушный, молчаливый,
И тонкий свет исчезнувшей земли
Отталкивал рукой неторопливой.
Какой-то отголосок бытия
Еще имел я для существованья,
Но уж стремилась вся душа моя
Стать не душой, но частью мирозданья.
Там по пространству двигались ко мне
Сплетения каких-то матерьялов,
Мосты в необозримой вышине
Висели над ущельями провалов.
Я хорошо запомнил внешний вид
Всех этих тел, плывущих из пространства:
Сплетенье ферм, и выпуклости плит,
И дикость первобытного убранства.
Там тонкостей не видно и следа,
Искусство форм там явно не в почете,
И не заметно тягостен труда,
Хотя весь мир в движенье и работе.
И в поведенье тамошних властей
Не видел я малейшего насилья,
И сам, лишенный воли и страстей,
Все то, что нужно, делал без усилья.
Мне не было причины не хотеть,
Как не было желания стремиться,
И был готов я странствовать и впредь,
Коль то могло на что-то пригодиться.
Со мной бродил какой-то мальчуган,
Болтал со мной о массе пустяковин.
И даже он, похожий на туман,
Был больше материален, чем духовен.
Мы с мальчиком на озеро пошли,
Он удочку куда-то вниз закинул
И нечто, долетевшее с земли,
Не торопясь, рукою отодвинул.

Перевод стихотворения Николая Заболоцкого «Сон» на английский.