Marina Tsvetaeva
P. E. 2. When he did live everyone loved him...


When he did live everyone loved him
Eternal loyalty did vow,
Carry the wreaths out of the lilies
Onto fresh snow.

Over his miserable lodgings
For a brief minute go slow
That he would not for too long shiver
On this first snow.

Warm, melt the icy blood inside him
With breath of body and of soul!
But if at once the love inside is
Already cold —

To lover — love the brother even,
The child on forehead wears a wreath —
He can hug no one in the coffin
After his death.

Ah, he, whom you so loved, for whose sake
You would have gone into hell's vault —
That he is now in a coffin
Is not his fault!

From rustling of steps and of dress
Trembling from head down to your feet -
How he'd discover your embraces,
Whene'er could he!

O women! For each one among you
He became ash and madness all!
With what thirst, fully, did he love you,
You must recall!

Recall, how you caught
From his eyes each look,
Recall the former vows you've spoken
In the night's dark.

Thus you will not become disloyal
Before his cross so nondescript,
And each should quietly remember
His lip.

And before rushing onwards
In sled with gypsy bell, go slow,
And with your faces fall down
Into night snow.

Let it your cheeks tenderly sprinkle,
And melt in droplets near your eyes..
I am among you one as I am
Writing these lines —

I won't break vows I have not taken -
Life — your brown eyes —
And for the soul of Love herself,
O women, pray!

Translated by Ilya Shambat

Марина Цветаева
П. Э. 2. Прибой курчавился у скал...


Прибой курчавился у скал, —
Протяжен, пенен, пышен, звонок…
Мне Вашу дачу указал —

Невольно замедляя шаг
— Идти смелей как бы не вправе —
Я шла, прислушиваясь, как
Скрежещет гравий.

Скрип проезжающей арбы
Без паруса. — Сквозь плющ зелёный
Блеснули белые столбы

Была такая тишина,
Как только в полдень и в июле.
Я помню: Вы лежали на
Плетёном стуле.

Ах, не оценят — мир так груб! —
Пленительную Вашу позу.
Я помню: Вы у самых губ
Держали розу.

Не подымая головы,
И тем подчёркивая скуку —
О, этот жест, которым Вы
Мне дали руку.

Великолепные глаза
Кто скажет — отчего — прищуря,
Вы знали — кто сейчас гроза
В моей лазури.

От солнца или от жары —
Весь сад казался мне янтарен,
Татарин продавал чадры,
Ушёл татарин…

Ваш рот, надменен и влекущ,
Был сжат — и было всё понятно.
И солнце сквозь тяжёлый плющ
Бросало пятна.

Всё помню: на краю шэз-лонг
Соломенную Вашу шляпу,
Пронзительно звенящий гонг,
И запах

Тяжёлых, переспелых роз
И складки в парусинных шторах,
Беседу наших папирос
И шорох,

С которым Вы, властитель дум,
На розу стряхивали пепел.
— Безукоризненный костюм
Был светел.

Стихотворение Марины Цветаевой «П. Э. 2. Прибой курчавился у скал...» на английском.
(Marina Tsvetaeva in english).