Marina Tsvetaeva
Life train

If not a bayonet — then a tusk, a snowbank, a squall, —
On the hour, another train — to Immortality!
I came and knew one thing: it's just another stop.
And not worth unpacking.

Upon everyone, everything — my indifferent eyes,
Come to rest — on the immemorial.
O how natural to enter third class
Through the closeness of the ladies' rooms!

Where after warmed-over cutlets, cheeks
Are grown cold... — Can't we go further,
My soul? I'd sooner go down a streetlamp's drain
To escape this deadening discord:

Of end papers, diapers,
Red-hot curling irons,
Scorched hair,
Women's hats, oil cloths,
All the eau-de-Col — ognes
Of families, the joys
Of sewing (Mere trifles!)
Is there a coffeepot?
Crackers, pillows, matrons, nannies,
The closeness of nurseries, and baths.

I don't want to be in this box of women's bodies
Waiting on the hour of my death!
I want this train to be drinking and singing:
Death — too, belongs in another class!

In a daze, a stupor, on a concertina, in distress, in vanity!
— These unbelievers do cling so to life! —
Prompting some pilgrim or other to say: «In the next world»...
So I interrupt to say: it must be better!

A platform. — And sleepers. — And a last shrub
In my hand. — I let loose. — It's too late
To hang on. — Sleepers. — I'm tired
Of so many mouths. — I look to the stars.

So through a rainbow of all the vanishing
Planets — did someone at least number them? —
I look and see one thing: another end.
And not worth regretting.

Translated by Mary Jane White

Марина Цветаева
Поезд жизни

Не штык — так клык, так сугроб, так шквал, —
В Бессмертье что час — то поезд!
Пришла и знала одно: вокзал.
Раскладываться не стоит.

На всех, на всё — равнодушьем глаз,
Которым конец — исконность.
О как естественно в третий класс
Из душности дамских комнат!

Где от котлет разогретых, щёк
Остывших… — Нельзя ли дальше,
Душа? Хотя бы в фонарный сток
От этой фатальной фальши:

Папильоток, пелёнок,
Щипцов калёных,
Волос палёных,
Чепцов, клеёнок,
О — де — ко — лонов
Семейных, швейных
Счастий (klein wenig!)
Взят ли кофейник?
Сушек, подушек, матрон, нянь,
Душности бонн, бань.

Не хочу в этом коробе женских тел
Ждать смертного часа!
Я хочу, чтобы поезд и пил и пел:
Смерть — тоже вне класса!

В удаль, в одурь, в гармошку, в надсад, в тщету!
— Эти нехристи и льнут же! —
Чтоб какой-нибудь странник: «На тем свету»…
Не дождавшись скажу: лучше!

Площадка. — И шпалы. — И крайний куст
В руке. — Отпускаю. — Поздно
Держаться. — Шпалы. — От стольких уст
Устала. — Гляжу на звёзды.

Так через радугу всех планет
Пропавших — считал-то кто их? —
Гляжу и вижу одно: конец.
Раскаиваться не стоит.

Перевод стихотворения Марины Цветаевой «Поезд жизни» на английский.