Oh yes, I know when perfect calm of night
Has swept the house, in deepest slumber shrouded;
Oh yes, I know how sorrows self-ignite
Within your soul, by bitter insults clouded!
Me too, me too, the parting tortures me!
And I … I grieve! I bear a heavy burden…
My happiness is under lock and key —
Come back, I’m still quite good, of which I’m certain.
But like a tackle, proving storms its worth,
Though fluttered by me, you are gone forever:
Your love has nothing earthly whatsoever —
A love like yours should have no place on Earth!
О, знаю я, когда ночная тишь
Овеет дом, глубоко усыпленный,
О, знаю я, как страстно ты грустишь
Своей душой, жестоко оскорбленной!..
И я, и я в разлуке изнемог!
И я — в тоске! Я гнусь под тяжкой ношей...
Теперь я спрячу счастье под замок, —
Вернись ко мне: я все-таки хороший...
А ты — как в бурю снасть на корабле, —
Трепещешь мной, но не придешь ты снова:
В твоей любви нет ничего земного, —
Такой любви не место на земле!