Boris Pasternak
To Love, — to leave, — with the thunder not ceasing...

To Love, — to leave, — with the thunder not ceasing,
Trampled by boredom not even knowing the boot’s tread,
Tripping over a hedgehog, and then, for good, repaying
The cowberry’s evil with a gossamer’s web.

To drink from the bough while the face
Recoils from Prussian blue lashes:
“What is this echo?!” — on to the end
Moving the wrong way, imprinted with kisses.

Like marching — one plods along loaded with turnips.
At sunset to know that the stars start to shine
To scare off the sun and the oat-laden carts,
And to bring Margarete to convulsions.

To renounce speech, subscribing
To storms of tears in the eyes of a Valkyrie,
And in the full glow of the sky to grow dumb,
Drowning in the ether like a mast in a forest.

Gradually, amid thorns, people rake up the torn
Events of the years, like lumps of spruce:
On the highway; in a procession to a Tavern;
In the light; they suffered cold; they ate fish.

And collapsing time begins to sing: “Hoary,
I walk, and strengthless, I fall. At last
The city’s pressed down with goose-grass,
Awash in the tears of soldiers’ wives.

In moonless shadows of a long threshing barn
Or in a fire with groceries and a water bottle,
Most likely, he — gray-bearded, worn,
Will die in his tracks like an animal.”

As I was singing, I died as I sang.
And dying, I reached back to grasp
At her hand, like a boomerang,
For — remembering much — forgiveness.

Translated by Don Mager
(Don Mager Poet)

Борис Пастернак
Любить — идти, — не смолкнул гром...

Любить — идти, — не смолкнул гром,
Топтать тоску, не знать ботинок,
Пугать ежей, платить добром
За зло брусники с паутиной.

Пить с веток, бьющих по лицу,
Лазурь с отскоку полосуя:
«Так это эхо?» — и к концу
С дороги сбиться в поцелуях.

Как с маршем, бресть с репьем на всем.
К закату знать, что солнце старше
Тех звезд и тех телег с овсом,
Той Маргариты и корчмарши.

Терять язык, абонемент
На бурю слез в глазах валькирий,
И, в жар всем небом онемев,
Топить мачтовый лес в эфире.

Разлегшись, сгресть, в шипах, клочьми
Событья лет, как шишки ели:
Шоссе; сошествие Корчмы;
Светало; зябли; рыбу ели.

И, раз свалясь, запеть: «Седой,
Я шел и пал без сил. Когда-то
Давился город лебедой,
Купавшейся в слезах солдаток.

В тени безлунных длинных риг,
В огнях баклаг и бакалеен,
Наверное и он — старик
И тоже следом околеет».

Так пел я, пел и умирал.
И умирал и возвращался
К ее рукам, как бумеранг,
И — сколько помнится — прощался.

Перевод стихотворения Бориса Пастернака «Любить — идти, — не смолкнул гром...» на английский.