Boris Pasternak
The Urals for the First Time

Without an accoucheuse, in darkness, pushing her
Blind hands against the night, the Ural fastness, torn and
Half-dead with agony, was screaming in a blur
Of mindless pain, as she was giving birth to morning.

And brushed by chance, tall ranges far and wide
Loosed toppling bronze pell-mell in thunder-colored rumbling.
The train panted and coughed, clutching the mountainside,
And at that sound the ghosts of fir trees shied and stumbled.

The smoky dawn was a narcotic for the peaks,
A drug with which the fire-breathing dragon plied them,
As when a specious thief upon a journey seeks
To lull his fellow travelers with opium slipped them slyly.

They woke on fire. The skies were poppy-colored flame.
Whence Asiatics skied like hunters after quarry;
To kiss the forests' feet the eager strangers came
And thrust upon the firs the regal crowns they carried.

Arrayed in majesty, by rank the firs arose,
Those shaggy dynasts, their grave glory clamant.
And trod the orange velvet of the frozen snows
Spread on a tinseled cloth and richly damasked.

Translated by Babette Deutsch

Борис Пастернак
Урал впервые

Без родовспомогательницы, во мраке, без памяти,
На ночь натыкаясь руками, Урала
Твердыня орала и, падая замертво,
В мученьях ослепшая, утро рожала.

Гремя опрокидывались нечаянно задетые
Громады и бронзы массивов каких-то.
Пыхтел пассажирский. И, где-то от этого
Шарахаясь, падали призраки пихты.

Коптивший рассвет был снотворным. Не иначе:
Он им был подсыпан — заводам и горам —
Лесным печником, злоязычным Горынычем,
Как опий попутчику опытным вором.

Очнулись в огне. С горизонта пунцового
На лыжах спускались к лесам азиатцы,
Лизали подошвы и соснам подсовывали
Короны и звали на царство венчаться.

И сосны, повстав и храня иерархию
Мохнатых монархов, вступали
На устланный наста оранжевым бархатом
Покров из камки и сусали.

Стихотворение Бориса Пастернака «Урал впервые» на английском.
(Boris Pasternak in english).