Boris Pasternak
Drink and write, with a kerosene lamp...

Sleep on a Summer’s Night
(Five Verses)

5

Drink and write, with a kerosene lamp,
Watching for patrols’ revving motors
In the street, with beer mug in hand
As you sip the July night away.

The green-eyed thirsty giant!
Pickles spill over the poplar-wood table,
Petty hoodlums, briars. — Be quiet, don’t shout! —
Whisper in your beer, whisper.

Rembrandt’s stein with the three craggy peaks!
Pre-storm bolts of lightning don’t break the stuffiness.
At night the storm comes. Look backwards!
Remember beer is but diversion from horn blasts!

The times have crazed me, how could I bring sense
To the bottomless past’s darkening haste?
At the bottom of the Mazur lakes, shoeless,
Samsonov’s bugler sleeps.

Later in Moscow a motorcycle gobbled,
Sounding up to the stars, like the second coming.
This was a plague. This was a moratorium,
Not an assembled meeting and the verdicts are dreadful.

Translated by Don Mager

Борис Пастернак
Пей и пиши, непрерывным патрулем...

Сон в летнюю ночь
Пять стихотворений

5

Пей и пиши, непрерывным патрулем
Ламп керосиновых подкарауленный
С улиц, гуляющих под руку в июле
С кружкою пива, тобою пригубленной.

Зеленоглазая жажда гигантов!
Тополь столы осыпает пикулями,
Шпанкой, шиповником — тише, не гамьте! —
Шепчут и шепчут пивца загогулины.

Бурная кружка с трехгорным Рембрандтом!
Спертость предгрозья тебя не испортила.
Ночью быть буре. Виденья, обратно!
Память, труби отступленье к портерной!

Век мой безумный, когда образумлю
Темп потемнелый былого бездонного?
Глуби Мазурских озер не разуют
В сон погруженных горнистов Самсонова.

После в Москве мотоцикл тараторил,
Громкий до звезд, как второе пришествие.
Это был мор. Это был мораторий
Страшных судов, не съезжавшихся к сессии.

Перевод стихотворения Бориса Пастернака «Пей и пиши, непрерывным патрулем...» на английский.