We shelter from the sun in a threshing barn.
It’s empty, offers shade, but it’s hot here too.
I laugh while I cry in my heart for sheer frustration.
My old companion whispers,
“Don’t give in to gloom, we’re on our way to better!”
I don’t believe my ancient friend.
He’s laughable, a wretched, blind old man
who’s measured out his life, step by careful step,
every road he took was boring and long.
I hear my own voice ring out, shrill and brittle,
the voice of folk who don’t know what “happy” even means,
“Our packs are light, the atmosphere is heavy
with impending weather, tomorrow
we’ll be hungry in the rain.”
Под навесом тёмной риги жарко,
Я смеюсь, а в сердце злобно плачу.
Старый друг бормочет мне: «Не каркай!
Мы ль не встретим на пути удачу!»
Но я другу старому не верю.
Он смешной, незрячий и убогий,
Он всю жизнь свою шагами мерил
Длинные и скучные дороги.
И звенит, звенит мой голос ломкий,
Звонкий голос не узнавших счастья:
«Ах, пусты дорожные котомки,
А на завтра голод и ненастье!»